Часть 4.2. Остаться в живых.

Начался дождь, холодный и плотный от капель. Мы неслись по темной и сырой дороге, кутаясь в тоненький спальник, который то и дело норовил повторить судьбу шарфика и замотаться в колесо. От дождя бинты на ранах намокли, частично размотались и колошматили по больному в порывах встречного ветра. Фуры, имеющие в Индии приоритет на дорогах, окружали нас в плотном потоке, дождь косил воздух перед самым носом, а я явно ощущала кожей, насколько далеко от дома мы находимся. Одно неверное движение на скользкой дороге, и грузовик позади нас с радостью впечатает в асфальт наши туловища. И никто. никогда. НИКОГДА. не сможет нас найти в кювете индийского захолустья.

Вдруг из темноты показались скромные огоньки придорожного кафе — мы словно оазис увидели в пустыне, после недели без воды (хотя воды по иронии было больше чем нужно). Мокрые, ободранные и уставшие мы зашли внутрь. Вернее, внутрь это громко сказано — скорее под навес из веток, под которым расположились отдыхающие водители, индус, готовящей лепешки и массалла-ти (это такой крепкий  сладкий чай с молоком и специями. Позже, в Зимбабве мы гостили у индийской семьи. Они нам поведали, что в Индии обычный черный чай пьют только бедняки и выпавшие из социума элементы, мол нормальный чай должен быть с молоком. Так что для них мы — те еще оборванцы). Усевшись за бамбуковый столик, мы с жадностью принялись уплетать лепешки и пытаться придумать, что делать дальше. Десятки глаз наблюдали за нами из сумерек и пытались понять что к чему. Раны пылали огнем, засыхая на сгибах и треском разрывались вновь до крови, когда мы начинали двигаться.

Густой темнотой и стеной дождя ждал нас вечер и мы решили, что продолжать путь подобным образом стало слишком опасно. Мы попытались узнать у водителей, готовы ли они взять нас с мотоциклом в кузов и доставить в Дели. Кто-то не понимал английского, кто-то стал называть заоблачные цены в десятки тысяч рупий, кто-то предлагал вызвать такси (которое тоже заломило цену, словно мы собрались контрабанду везти). Мы решили пойти ва-банк и стали тормозить грузовики прямо на дороге. Под дождем,  в темноте, мы тянули руку (вот они зачатки совместного автостопа) и останавливали грузовички, которые, казалось, просто затерялись из рождественской автоколонны Кока-Колы: каждый уважающий себя индус считает своим долгом украсить свой автомобиль всевозможными флажками, изображениями богов, цветными гирляндами и наклейками. В кабине как правило было уже битком, но нас это не смущало. Смущало то, что индусы даже хотели нам помочь, но не могли: большинство кузовов было опечатано цепями. ЦЕПЯМИ. Видимо доверительные отношения между заказчиком и перевозчиком установились уже давно в этой стране.

Устав от бесполезных попыток уехать, мы вернулись в кафе и заказали новую порцию лепешек. В этот момент под навес шагнули трое полицейских — красивые, подтянутые, усатые. Я решила испробовать все варианты и бросилась на переговоры со стражами порядка. Полицейские не будь дураками, предложили помочь. Только помимо заоблачной суммы для водителя, надо было бы заплатить «скромную» комиссию и им. Я так и представила себе эту индийскую сказу о Золушке, как какой-то скромный парень жил в своем захолустье и водил старый грузовичок, как вдруг появились два белых туриста с мотоциклом и сделали его богатым и знаменитым на всю страну. Над туристами конечно все еще долго смеялись, и даже сняли об этом фильм с традиционными песнями и танцами, но что их жалеть, они же богатые.

От представленной картины упало забрало на моем воображаемом шлеме, во мне проснулся дедушка, я вспомнила фашистов, слёзы подступили к горлу и дальнейший мой монолог перед усатыми копами можно смело запикивать. Никогда бы в дальнейшем не решилась я повторить подобное, но в тот день невидимые силы проснулись во мне. (а разум видимо уснул). После произнесенной речи оставаться под одной крышей со зрителями было довольно опасно, так что нам пришлось выйти с гордо поднятыми головами (и ватными ногами), сесть на свой байк и отправиться дальше, в поисках другого пристанища. Но как назло, ничего по дороге не попадалось. Струи дождя хлыстали по щекам и по ранам, холод пронизывал сквозь промокшую одежду, я вжималась в мотоцикл как могла, а муж мой, Виталик-бэтмен, вел мотоцикл вперед и чудом удерживал равновесие после всего пережитого. Судя по карте мы умудрились пропустить поворот на какой-то город, затем проехали одну придорожную кафешку, другую. Волна негодования подстегивала начать скандалить, но делать это на мотоцикле было бы просто бесполезно. Когда мне начало казаться, что Кудрявый в сговоре с Шивой и нарочно не останавливается, показалась еще одна забегаловка у дороги и я яростно стала лупить по спине Виталю, чтоб он тормозил.

Мотоцикл не успел путем остановится, как наш великий и всепоглощающий скандал начался. Мы орали друг на друга, пытаясь справиться с болью и разочарованием, мы пихали друг друга и обвиняли в случившемся, мы вели себя так, как ведут себя белые, но совсем не как жизнерадостные индусы, уповающие на карму. Хозяин забегаловки попытавшийся в начале сказать, что он уже закрывается, не решился отказывать нам — разъяренным, раненым и вымотанным Индией. Он быстренько притащил две кушетки, поставил их в глубине под навесом, притащил какой-то крем для наших ран и принялся за уборку под орущую из телевизору музыку.

Пытаясь укрыться от мух и поспать, мы проворочались на кушетках до утра: уснуть почти не удалось, ибо не было такого положения тела, в котором хотя бы одна рана не касалась бы чего-нибудь. Казалось, что эта боль не кончится никогда и муки ада настигли нас заживо. Когда рассвело, хозяин-индус приготовил чай и сообщил, что через несколько часов поедет его знакомый в Дели и сможет забрать нас с собой. Мы решились ждать, но как оказалось бесполезно — в Индии порожняком ходить не принято и знакомый уже забил под завязку кузовок своего авто всяким скарбом, и нас с мото-другом места уже не было.

Тогда мы решили продолжить путь самостоятельно, но как только мы выехали на дорогу, дождь зарядил с еще большей силой. Пошел второй день выживания в глуши и попыток добраться до цивилизации. Мы свернули в первое попавшееся здание: это оказался весовой пункт тире дом индийской семьи. Глава семейства контролирует грузовые машины, а жена с детьми занимается своими делами в соседней комнате. Они молча разрешили переждать дождь у них, но жена и дети так сильно кашляли, что мы решили не проверять карму в очередной раз и удалиться.

Потеряв уже счет времени и падающей с неба воде, мы таки добрались до какой-то деревни, где нашли парнишку на маленьком грузовичке, готового отвезти нас в Дели за 5000 рупий (по тем временам 2500р). Не успели мы моргнуть глазом, как в кабину стали усаживаться его друзья, которые за компанию собрались в столицу. К счастью, в наших глазах тогда даже индус мог прочитать, что лучше не рисковать и парни покинули кабину также быстро, как и забрались в неё и составили компанию мотоциклу в кузове. До города оставалось километров двести и мы рассчитывали попасть в столицу до темноты, чтоб не плутать по её лабиринтам, подвергая себя и других очередным приключениям. Мы предупредили водителя, что нужно ехать сразу в город, но индийское время течет иначе:  на каждой заправке парни останавливались полежать, отдохнуть и перекусить. На третий раз терпение моё лопнуло и я сказала, что буду снимать оплату за простой. Индусы пожали плечами и сказали окей. (Что в тот момент никак нас не удивило).

Тем временем раны продолжали ссыхаться и рваться при каждом движении. Супруг мой Виталик, на очередной остановке отыскал мазь какую-то, мол поможет. Мы с радостью вымазали весь тюбик друг на друга и спустя пятнадцать минут поняли, что совершили ошибку — мазь судя по всем содержала йод, так что раны наши начали пылать огнем и терпеть это сил становилось все меньше и меньше.

Спустя полдня, с индийскими песнями на полную катушку грузовичок какое как дотащился до пригорода Дели. Водитель объяснил, что дальше не поедет (о чем умолчал ранее) и стал радостно ждать денег. Витася пошел вытаскивать байк, а я занялась финансовыми вопросами. Естественно о снижении цены за простой и недовоз до города он и слышать не хотел, громко ругался, кричал и вообще показал, что не такие уж индусы и идеальные, а то я искренне начала верить, что они пукают бабочками и никогда не унывают. Вокруг нас собралась толпа зевак и я даже начала подозревать, что они могут встать на его сторону и разобраться с нами по-взрослому. Ну как минимум злосчастный байк Виталик вытащить в одиночку не мог, а помогать ему никто не спешил. Потом всё же нашлись те, кто встали и на нашу сторону, мотоцикл благополучно коснулся земли, деньги были вручены (на тысячу меньше), и мы погнали искать свой хостел, не имея ни карты, ни навигатора, ни малейшего представления куда ехать.

Спустя час плутаний, сходя с ума от пылающих йодом ран, мы додумались нанять таксиста, который показал нам дорогу. Я села в его зеленый тук-тук, а Витася ехал следом. Сердце замирало на каждом повороте и светофоре, когда тусклый фонарик на байке начинал отставать от снующего в общем потоке такси. В те невыносимо длинные секунды казалось, что если Виталя с байком и тусклым фонариком потеряется в этом городе-миллиарднике (по всем ощущениям), то уже никогда-никогда не сможет найти дорогу домой.

Когда вдалеке показались огни нашей шумной улицы Мэйн Базар, слезы счастья и облегчения выступили, кажется, даже у таксиста. Мы припарковали байк у хостела и поспешили в объятия нашего администратора, который, выпучив глаза и все время извиняясь за случившееся (хм), спешил открыть нам свободный номер и договориться с тараканами о тишине хотя бы на сегодня.

Оказавшись в номере, первое, что мы бросились делать — отмачивать свои раны от йодово-адовой мази и потрепавшихся черных бинтов. Надо отметить, что сделать это в индийском санузле не очень удобно с учетом пространства и отсутствия чистых емкостей. Спустя пару часов стонов, слёз и проклятий бинты были сняты, но самочувствие улучшаться не собиралось. Организмы расслабились после пережитых опасностей, синхронно поднялась температура у обоих и мы окончательно расклеились. Какая-то частица разума подсказала, что госпиталь было бы неплохо всё же посетить.

Сердобольный администратор быстро нашел нам рикшу на улице, и тот, потея и пыхтя, собирая все камни и кочки, повез нас в госпиталь. Эта дорога до соседнего квартала показалась нам более долгой, чем весь путь до Дели. Задевая ранами друг друга, коляску рикши и самих себя, мы вместо слов перешли на стон и уже не верили, что когда-то это всё сможет кончится.

Территория госпиталя предстала перед нами во всей своей красоте: там и тут на полу и земле лежали люди в ожидании своей очереди. Врач вел прием прямо в коридоре, в окружении пациентов и ставил диагноз с ходу, быстро и на глаз. возле стула, на который мне предложили присесть, стоял индус, забинтованный как мумия: видны были только глаза. Кое где бинты съехали и казалось, что его кожа просто гниет. Я так и не решилась подойти к тому стулу, пока индус не отошел в сторонку. Выслушав нашу историю, врач предложил сделать укол антибиотиков и проводил нас в процедурную. Десятки любопытных глаз наблюдали из коридора как двум белым туристам вкалывают что-то в плечо, а мы молились, чтобы стерильность иголки была действительной, а не кажущейся нашим пораженным умам. Напоследок врач протянул Витале таблетки, произнеся снова загадочное «это от боли» и отпустил нас восвояси, не взяв ни рупии.

До хостела мы доковыляли пешком, выпили чаю с лаймом и уснули крепким сном. Всю ночь коровы за рулем мотоциклов, полицейские, гонящиеся за коровам и мы в коридорах госпиталя пытались ужиться в снах, вызванных поистине незабываемым медовым месяцем в незабываемой стране.

И как бы не хотелось, это тоже еще не конец истории, завтра нам предстоит вернуть мотоцикл, отвоевать Виталин паспорт и решиться на путешествие на север страны — ведь осталась еще целая половина отпуска. Но это уже завтра, а пока спим,спим…

Больше историй: