памятник архитектуры (федеральный)

Православный храм
Храм в честь иконы «Знамения» Божией Матери в Кунцеве

СтранаРоссия
ГородМосква
КонфессияПравославие
ЕпархияМосковская
Архитектурный стильНеовизантийский стиль
АрхитекторСоловьёв, Сергей Устинович
Строительство1911—1913 годы
Основные даты:
1913 — Освящение

1932 —
Прекращение богослужений
1990 —
Повторное открытие для богослужений

Приделыглавный престол — в честь иконы Божией Матери «Знамение»; северный придел — во имя великомученицы Варвары; южный придел — во имя епископа Парийского
Состояниедействует
Сайт[hramznamenie-kuntsevo.ru/ Официальный сайт]
Храм в честь иконы «Знамения» Божией Матери в Кунцеве
на Викискладе

К:Википедия:Ссылка на Викисклад непосредственно в статьеКоординаты: 55°44′15″ с. ш. 37°27′45″ в. д. / 55.7377139° с. ш. 37.4625056° в. д. / 55.7377139; 37.4625056 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=55.7377139&mlon=37.4625056&zoom=16 (O)] (Я)

Внешние изображения
[pastvu.com/p/15913 Храм до перестройки — фото не позже 1910 года.]

Храм в честь иконы «Знамения» Божией Матери в Кунцеве

— православный храм Георгиевского благочиния Московской городской епархии. Храм расположен в районе Фили-Давыдково, Западного административного округа города Москвы (Большая Филёвская улица, 65).

Храм выстроен в редком для Москвы неовизантийском стиле в начале XX века. Имеет статус объекта культурного наследия федерального значения.[1]

История и архитектура

Храм Божией Матери «Знамение» в Кунцеве был построен в 1744 году Александром Львовичем Нарышкиным, двоюродным братом Петра Великого. Здание несколько раз перестраивалось и к началу XX века обветшало. По решению Императорской Археологической комиссии здание разобрали, оставив западную стену и часть фундаментов.[2]

Доложены отношения духовной консистории от 24 августа 1909 г. и 16 февраля 1910 г. с ответом на запрос Имп. Археологической Комиссии от 12 августа 1909 г., насколько верен слух о предположенном переустройстве Знаменской церкви. Сообщается, что церковь, с согласия Имп. Московского Археологического Общества, будет расширена, с устройством придела и помещения для ризницы и совершенно новой колокольни, по проекту академика архитектуры С. И. Соловьева. Церковь выстроена в 1744 г., в короткое время между 3 июля и 30 октября, тщанием и иждивением действ. тайного сов. Ал. Льв. Нарышкина. Колокольня в начале была деревянная и заменена в 1824 г. каменною (Дело 1909 г. № 167). А. Н. Померанцев, Е. А. Сабанеев и В. А. Косяков указали, что церковь сильно перестроена и вообще не представляет интереса. Иконостас также не возбудил к себе внимания. Постановлено: предположенное переустройство разрешить.
Оригинальный текст
(рус. дореф.)

Доложены отношенiя духовной консисторiи отъ 24 августа 1909 г. и 16 февраля 1910 г. съ отвѣтомъ на запросъ Имп. Археологической Комиссiи отъ 12 августа 1909 г., насколько вѣренъ слухъ о предположенномъ переустройствѣ Знаменской церкви. Сообщается, что церковь, съ согласiя Имп. Московскаго Археологическаго Общества, будетъ расширена, с устройствомъ придѣла и помѣщенiя для ризницы и совершенно новой колокольни, по проекту академика архитектуры С. I. Соловьева.
Церковь выстроена въ 1744 г., въ короткое время между 3 iюля и 30 октября, тщанiемъ и иждивенiемъ дѣйств. тайнаго сов. Ал. Льв. Нарышкина. Колокольня в началѣ была деревянная и замѣнена въ 1824 г. каменною (Дѣло 1909 г. № 167).А. Н. Померанцевъ, Е. А. Сабанѣевъ и В. А. Косяковъ указали, что церковь сильно перестроена и вообще не представляетъ интереса. Иконостасъ также не возбудилъ к себѣ вниманiя.Постановлено: предположенное переустройство разрешить.»
— [3]

Строительство новой церкви велось по заказу и на средства владелицы имения — Надежды Григорьевны Солдатенковой, вдовы Василия Ивановича Солдатенкова, отец которого, Иван Терентьевич — был родным братом Кузьмы Тереньевича Солдатенкова, известного промышленника и мецената. Иван Терентьевич скончался в возрасте 40 лет, оставив сиротой своего сына Василия, которого и усыновил Кузьма Тереньевич. Сын Василия Ивановича, которого он в благодарность назвал Кузьмой, стал первым старостой нового храма.

До наших дней сохранились круглый световой барабан купола, украшения на внешней стороне стен (плиты с рельефами, глазурованная плитка, черепица на куполе храма, штукатурка «под кирпич»).

Богослужения были прекращены в 1932 году. Колокольня была снесена, две главки приделов сбиты, мраморный иконостас уничтожен. Разрушен и склеп Василия Ивановича и первой его супруги Варвары (местонахождение захоронений неизвестно), находившийся в южной части храма. Храм был переоборудован для использования под фабрику, лыжную базу, библиотеку, военно-спортивный клуб.

В 1991 году из Франции правнуком Л. Т. Солдатенкова, протоиереем Николаем Солдатенковым, была передана опись ценностей. Опись свидетельствует, что святынями храма были: два напрестольных креста со святыми мощами, икона Святителя Николая в серебряной ризе (вывезенная из села Бородино при нашествии Наполеона), две серебряные дарохранительницы (одна из которых — времен Петра I, а вторая относилась к временам императрицы Елизаветы Петровны).

Сейчас внутреннее убранство храма восстанавливается. Пол сохранился с 1913 года. Обновление храма произошло 11 сентября 1991 года. Храм был освящён великим чином в 2000 году Святейшим Патриархом Алексием II.

Настоятель храма — протоиерей Николай Попов.

При храме действует воскресная школа, молодёжный православный клуб «Знамение».[5] Также храмом ведётся активная социальная работа — организована группа «Кунцево» анонимных алкоголиков и наркоманов.[6]

История и архитектура[ | ]

Храм Божией Матери «Знамение» в Кунцеве был построен в 1744 году Александром Нарышкиным, двоюродным братом Петра Великого. Здание несколько раз перестраивалось и к началу XX века обветшало. По решению Императорской Археологической комиссии здание разобрали, оставив западную стену и часть фундаментов[2].

Доложены отношения духовной консистории от 24 августа 1909 г. и 16 февраля 1910 г. с ответом на запрос Имп. Археологической Комиссии от 12 августа 1909 г., насколько верен слух о предположенном переустройстве Знаменской церкви. Сообщается, что церковь, с согласия Имп. Московского Археологического Общества, будет расширена, с устройством придела и помещения для ризницы и совершенно новой колокольни, по проекту академика архитектуры С. И. Соловьева. Церковь выстроена в 1744 г., в короткое время между 3 июля и 30 октября, тщанием и иждивением действ. тайного сов. Ал. Льв. Нарышкина. Колокольня в начале была деревянная и заменена в 1824 г. каменною (Дело 1909 г. № 167). А. Н. Померанцев, Е. А. Сабанеев и В. А. Косяков указали, что церковь сильно перестроена и вообще не представляет интереса. Иконостас также не возбудил к себе внимания. Постановлено: предположенное переустройство разрешить[3].

Оригинальный текст (рус. дореф.)

Доложены отношенія духовной консисторіи отъ 24 августа 1909 г. и 16 февраля 1910 г. съ отвѣтомъ на запросъ Имп. Археологической Комиссіи отъ 12 августа 1909 г., насколько вѣренъ слухъ о предположенномъ переустройствѣ Знаменской церкви. Сообщается, что церковь, съ согласія Имп. Московскаго Археологическаго Общества, будетъ расширена, с устройствомъ придѣла и помѣщенія для ризницы и совершенно новой колокольни, по проекту академика архитектуры С. I. Соловьева. Церковь выстроена въ 1744 г., въ короткое время между 3 iюля и 30 октября, тщаніемъ и иждивеніемъ дѣйств. тайнаго сов. Ал. Льв. Нарышкина. Колокольня в началѣ была деревянная и замѣнена въ 1824 г. каменною (Дѣло 1909 г. № 167).
А. Н. Померанцевъ, Е. А. Сабанѣевъ и В. А. Косяковъ указали, что церковь сильно перестроена и вообще не представляетъ интереса. Иконостасъ также не возбудилъ к себѣ вниманія.Постановлено: предположенное переустройство разрешить.

.

Строительство новой церкви велось по заказу и на средства владелицы имения — Надежды Солдатёнковой, вдовы Василия Солдатёнкова, отец которого Иван — был родным братом Кузьмы Солдатёнкова, известного промышленника и мецената. Иван Солдатёнков скончался в возрасте 40 лет, оставив сиротой своего сына Василия, которого и усыновил Кузьма. Сын Василия, которого он в благодарность назвал Кузьмой, стал первым старостой нового храма.

Сергей Устинович Соловьёв — архитектор храма

Возвести новое здание храма было поручено в 1908 году архитектору Сергею Соловьёву[2]. Согласно пожеланиям заказчиков, архитектор составил проект храма в равеннском стиле VI века с колокольней в виде столпа, стоящей отдельно от храма. Постройка была начата в 1911 году, и в 1913 году, уже после смерти архитектора, храм был освящён[2]. Главный престол освящён в честь иконы Божией Матери «Знамение», северный придел — во имя великомученицы Варвары, святой покровительницы первой жены Василия Солдатёнкова, южный — во имя преподобного Василия Исповедника, епископа Парийского, покровителя Василия Солдатёнкова. Алтарную преграду и скульптурное убранство храма выполнили мастера известной в начале XX века фирмы Н. А. Захарова. Главным украшением были выполненные из бронзы и декорированные эмалями Царские врата[4]. Здание было покрыто черепицей, облицовано плиткой и украшено рельефами, в ограде устроено небольшое кладбище.

Протоиереем новой церкви стал Василий Гурьев, служивший в Кунцеве с 1891 года, сын священника села Фили и младший брат действительного статского советника Петра Гурьева, управляющего канцелярией Святейшего синода; дьяконом — свояк Гурьева Николай Сахаров.

До наших дней сохранились круглый световой барабан купола, украшения на внешней стороне стен (плиты с рельефами, глазурованная плитка, черепица на куполе храма, штукатурка «под кирпич»).

Богослужения были прекращены в 1932 году. Колокольня была снесена, две главки приделов сбиты, мраморный иконостас уничтожен. Разрушен и склеп Василия Солдатёнкова и первой его супруги Варвары (местонахождение захоронений неизвестно), находившийся в южной части храма. Храм был переоборудован для использования под фабрику, лыжную базу, библиотеку, военно-спортивный клуб.

В 1991 году из Франции правнуком Л. Т. Солдатёнкова, протоиереем Николаем Солдатёнковым, была передана опись ценностей. Опись свидетельствует, что святынями храма были: два напрестольных креста со святыми мощами, икона Святителя Николая в серебряной ризе (вывезенная из села Бородино при нашествии Наполеона), две серебряные дарохранительницы (одна из которых — времён Петра I, а вторая относилась к временам императрицы Елизаветы Петровны).

Сейчас внутреннее убранство храма восстанавливается. Пол сохранился с 1913 года. Обновление храма произошло 11 сентября 1991 года. Храм был освящён великим чином в 2000 году патриархом Алексием II.

В 2000 году рядом с храмом начали строить двухэтажный приходской дом. К нему пристроили колокольню, так как восстановить колокольню на старом месте оказалось невозможным — на месте прежней колокольни сейчас проходит дорога вдоль Большой Филёвской улицы. В 2002 году была освящена колокольня с пристроенным к ней зданием, в котором разместились крестильный храм во имя святителя Макария (Невского), трапезная, воскресная школа. В 2004 году крестильный храм был освящён малым чином благочинным Михайловского округа протоиереем Георгием Студеновым.

С сентября 2020 года настоятелем храма являлся епископ Анадырский и Чукотский Матфей (Копылов).

С 29 августа 2020 года настоятелем храма является епископ Анадырский и Чукотский Ипатий (Голубев)[5].

Храм ведёт активную социальную работу — действует воскресная школа, молодёжный православный клуб «Знамение»[6], молодёжный хор. Организована группа «Кунцево» анонимных алкоголиков и наркоманов[7].

Примечания

  1. [data.mos.ru/opendata/7702155262-obekty-kulturnogo-naslediya-i-vyyavlennye-obekty-kulturnogo-naslediya/row/2957070 Церковь Знамения в Кунцеве, 1900-е годы., арх. Соловьев С. У.]. Реестр объектов культурного наследия. Проверено 21 октября 2016.
  2. 123
    Печёнкин, 2013, с. 173.
  3. Протоколы реставрационных заседаний Императорской Археологической Комиссии за 1-ю половину 1910 г. // Известия Императорской Археологической Комиссии. — 1910. — Выпуск 36. — С. 18. — URL: www.library.chersonesos.org/showtome.php?tome_code=162&section_code=2
  4. Печёнкин, 2013, с. 175.
  5. [hramznamenie-kuntsevo.ru/index.php/molodezhnaya-rabota Молодёжный клуб «Знамение»]
  6. [m-blago.ru/plugins/content/external_links/frameset.php?url=http%3A%2F%2Fna-msk.ru Анонимные наркоманы]

Из истории Знаменского храма в Кунцево

Над проектом храма Богоматери в Кунцеве работал архитектор С.У. Соловьев, авторству которого принадлежит немало общественных зданий, однако в храмовом зодчестве этот человек был известен менее.

И все же храм во имя иконы Божией Матери на окраине Москвы получился поистине грандиозным: возведенный еще до революции, он пережил время полного отрицания религии и веры и дошел до нас почти в первоначальном облике.

В 1913 году памятник истории освятили: главный престол — во имя иконы Богоматери «Знамение», северный придел — в честь святой Варвары, являющейся покровительницей первой супруги В.И. Солдатенкова. Третий, южный придел, освятили в честь святого Василия Исповедника.

Постройка церкви была выполнена в византийском стиле, с отдельно стоящей колокольней.

Кровля храма была покрыта черепицей, на стенах — плитка и рельефные украшения. Черепица на куполе, рельеф на плитах, своеобразная штукатурка, барабан купола — все это сохранилось и дошло до наших дней.

Внутреннее убранство Знаменской церкви в Кунцево

Отрывок, характеризующий Храм иконы Божией Матери «Знамение» в Кунцеве

– И где нам, князь, воевать с французами! – сказал граф Ростопчин. – Разве мы против наших учителей и богов можем ополчиться? Посмотрите на нашу молодежь, посмотрите на наших барынь. Наши боги – французы, наше царство небесное – Париж. Он стал говорить громче, очевидно для того, чтобы его слышали все. – Костюмы французские, мысли французские, чувства французские! Вы вот Метивье в зашей выгнали, потому что он француз и негодяй, а наши барыни за ним ползком ползают. Вчера я на вечере был, так из пяти барынь три католички и, по разрешенью папы, в воскресенье по канве шьют. А сами чуть не голые сидят, как вывески торговых бань, с позволенья сказать. Эх, поглядишь на нашу молодежь, князь, взял бы старую дубину Петра Великого из кунсткамеры, да по русски бы обломал бока, вся бы дурь соскочила! Все замолчали. Старый князь с улыбкой на лице смотрел на Ростопчина и одобрительно покачивал головой. – Ну, прощайте, ваше сиятельство, не хворайте, – сказал Ростопчин, с свойственными ему быстрыми движениями поднимаясь и протягивая руку князю. – Прощай, голубчик, – гусли, всегда заслушаюсь его! – сказал старый князь, удерживая его за руку и подставляя ему для поцелуя щеку. С Ростопчиным поднялись и другие. Княжна Марья, сидя в гостиной и слушая эти толки и пересуды стариков, ничего не понимала из того, что она слышала; она думала только о том, не замечают ли все гости враждебных отношений ее отца к ней. Она даже не заметила особенного внимания и любезностей, которые ей во всё время этого обеда оказывал Друбецкой, уже третий раз бывший в их доме. Княжна Марья с рассеянным, вопросительным взглядом обратилась к Пьеру, который последний из гостей, с шляпой в руке и с улыбкой на лице, подошел к ней после того, как князь вышел, и они одни оставались в гостиной. – Можно еще посидеть? – сказал он, своим толстым телом валясь в кресло подле княжны Марьи. – Ах да, – сказала она. «Вы ничего не заметили?» сказал ее взгляд. Пьер находился в приятном, после обеденном состоянии духа. Он глядел перед собою и тихо улыбался. – Давно вы знаете этого молодого человека, княжна? – сказал он. – Какого? – Друбецкого? – Нет, недавно… – Что он вам нравится? – Да, он приятный молодой человек… Отчего вы меня это спрашиваете? – сказала княжна Марья, продолжая думать о своем утреннем разговоре с отцом. – Оттого, что я сделал наблюдение, – молодой человек обыкновенно из Петербурга приезжает в Москву в отпуск только с целью жениться на богатой невесте. – Вы сделали это наблюденье! – сказала княжна Марья. – Да, – продолжал Пьер с улыбкой, – и этот молодой человек теперь себя так держит, что, где есть богатые невесты, – там и он. Я как по книге читаю в нем. Он теперь в нерешительности, кого ему атаковать: вас или mademoiselle Жюли Карагин. Il est tres assidu aupres d’elle. [Он очень к ней внимателен.] – Он ездит к ним? – Да, очень часто. И знаете вы новую манеру ухаживать? – с веселой улыбкой сказал Пьер, видимо находясь в том веселом духе добродушной насмешки, за который он так часто в дневнике упрекал себя. – Нет, – сказала княжна Марья. – Теперь чтобы понравиться московским девицам – il faut etre melancolique. Et il est tres melancolique aupres de m lle Карагин, [надо быть меланхоличным. И он очень меланхоличен с m elle Карагин,] – сказал Пьер. – Vraiment? [Право?] – сказала княжна Марья, глядя в доброе лицо Пьера и не переставая думать о своем горе. – «Мне бы легче было, думала она, ежели бы я решилась поверить кому нибудь всё, что я чувствую. И я бы желала именно Пьеру сказать всё. Он так добр и благороден. Мне бы легче стало. Он мне подал бы совет!» – Пошли бы вы за него замуж? – спросил Пьер. – Ах, Боже мой, граф, есть такие минуты, что я пошла бы за всякого, – вдруг неожиданно для самой себя, со слезами в голосе, сказала княжна Марья. – Ах, как тяжело бывает любить человека близкого и чувствовать, что… ничего (продолжала она дрожащим голосом), не можешь для него сделать кроме горя, когда знаешь, что не можешь этого переменить. Тогда одно – уйти, а куда мне уйти?… – Что вы, что с вами, княжна? Но княжна, не договорив, заплакала. – Я не знаю, что со мной нынче. Не слушайте меня, забудьте, что я вам сказала. Вся веселость Пьера исчезла. Он озабоченно расспрашивал княжну, просил ее высказать всё, поверить ему свое горе; но она только повторила, что просит его забыть то, что она сказала, что она не помнит, что она сказала, и что у нее нет горя, кроме того, которое он знает – горя о том, что женитьба князя Андрея угрожает поссорить отца с сыном. – Слышали ли вы про Ростовых? – спросила она, чтобы переменить разговор. – Мне говорили, что они скоро будут. Andre я тоже жду каждый день. Я бы желала, чтоб они увиделись здесь. – А как он смотрит теперь на это дело? – спросил Пьер, под он разумея старого князя. Княжна Марья покачала головой. – Но что же делать? До года остается только несколько месяцев. И это не может быть. Я бы только желала избавить брата от первых минут. Я желала бы, чтобы они скорее приехали. Я надеюсь сойтись с нею. Вы их давно знаете, – сказала княжна Марья, – скажите мне, положа руку на сердце, всю истинную правду, что это за девушка и как вы находите ее? Но всю правду; потому что, вы понимаете, Андрей так много рискует, делая это против воли отца, что я бы желала знать… Неясный инстинкт сказал Пьеру, что в этих оговорках и повторяемых просьбах сказать всю правду, выражалось недоброжелательство княжны Марьи к своей будущей невестке, что ей хотелось, чтобы Пьер не одобрил выбора князя Андрея; но Пьер сказал то, что он скорее чувствовал, чем думал. – Я не знаю, как отвечать на ваш вопрос, – сказал он, покраснев, сам не зная от чего. – Я решительно не знаю, что это за девушка; я никак не могу анализировать ее. Она обворожительна. А отчего, я не знаю: вот всё, что можно про нее сказать. – Княжна Марья вздохнула и выражение ее лица сказало: «Да, я этого ожидала и боялась». – Умна она? – спросила княжна Марья. Пьер задумался. – Я думаю нет, – сказал он, – а впрочем да. Она не удостоивает быть умной… Да нет, она обворожительна, и больше ничего. – Княжна Марья опять неодобрительно покачала головой. – Ах, я так желаю любить ее! Вы ей это скажите, ежели увидите ее прежде меня. – Я слышал, что они на днях будут, – сказал Пьер. Княжна Марья сообщила Пьеру свой план о том, как она, только что приедут Ростовы, сблизится с будущей невесткой и постарается приучить к ней старого князя. Женитьба на богатой невесте в Петербурге не удалась Борису и он с этой же целью приехал в Москву. В Москве Борис находился в нерешительности между двумя самыми богатыми невестами – Жюли и княжной Марьей. Хотя княжна Марья, несмотря на свою некрасивость, и казалась ему привлекательнее Жюли, ему почему то неловко было ухаживать за Болконской. В последнее свое свиданье с ней, в именины старого князя, на все его попытки заговорить с ней о чувствах, она отвечала ему невпопад и очевидно не слушала его. Жюли, напротив, хотя и особенным, одной ей свойственным способом, но охотно принимала его ухаживанье. Жюли было 27 лет. После смерти своих братьев, она стала очень богата. Она была теперь совершенно некрасива; но думала, что она не только так же хороша, но еще гораздо больше привлекательна, чем была прежде. В этом заблуждении поддерживало ее то, что во первых она стала очень богатой невестой, а во вторых то, что чем старее она становилась, тем она была безопаснее для мужчин, тем свободнее было мужчинам обращаться с нею и, не принимая на себя никаких обязательств, пользоваться ее ужинами, вечерами и оживленным обществом, собиравшимся у нее. Мужчина, который десять лет назад побоялся бы ездить каждый день в дом, где была 17 ти летняя барышня, чтобы не компрометировать ее и не связать себя, теперь ездил к ней смело каждый день и обращался с ней не как с барышней невестой, а как с знакомой, не имеющей пола. Дом Карагиных был в эту зиму в Москве самым приятным и гостеприимным домом. Кроме званых вечеров и обедов, каждый день у Карагиных собиралось большое общество, в особенности мужчин, ужинающих в 12 м часу ночи и засиживающихся до 3 го часу. Не было бала, гулянья, театра, который бы пропускала Жюли. Туалеты ее были всегда самые модные. Но, несмотря на это, Жюли казалась разочарована во всем, говорила всякому, что она не верит ни в дружбу, ни в любовь, ни в какие радости жизни, и ожидает успокоения только там . Она усвоила себе тон девушки, понесшей великое разочарованье, девушки, как будто потерявшей любимого человека или жестоко обманутой им. Хотя ничего подобного с ней не случилось, на нее смотрели, как на такую, и сама она даже верила, что она много пострадала в жизни. Эта меланхолия, не мешавшая ей веселиться, не мешала бывавшим у нее молодым людям приятно проводить время. Каждый гость, приезжая к ним, отдавал свой долг меланхолическому настроению хозяйки и потом занимался и светскими разговорами, и танцами, и умственными играми, и турнирами буриме, которые были в моде у Карагиных. Только некоторые молодые люди, в числе которых был и Борис, более углублялись в меланхолическое настроение Жюли, и с этими молодыми людьми она имела более продолжительные и уединенные разговоры о тщете всего мирского, и им открывала свои альбомы, исписанные грустными изображениями, изречениями и стихами.

Рейтинг
( 2 оценки, среднее 5 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: