Доходный дом Колобовых на Большом проспекте Петроградской стороны. История дома и экскурсия по интерьерам

Здание
Доходный дом Н. Г. Тарховой

СтранаРоссия
ГородМосква, Подсосенский переулок, дом 18/5
Автор проектаГ. И. Макаев
Первое упоминание1903
Строительство1903—1904 годы
Статуспамятник архитектуры (региональный)

Координаты: 55°45′25″ с. ш. 37°39′05″ в. д. / 55.75694° с. ш. 37.65139° в. д. / 55.75694; 37.65139 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=55.75694&mlon=37.65139&zoom=12 (O)] (Я)
Доходный дом Н. Г. Тарховой

— памятник архитектуры, расположенный в городе Москве.

История

Здание возведено в 1903—1904 годах в стиле модерн по проекту архитектора Георгия Ивановича Макаева[1]. Оно имеет неофициальные названия[2]:

  • «Дом с маками» — на фасадах дома красуется рельеф с маками, в верхней части здания некогда располагались керамические вставки с изображением красных маков на голубом фоне.
  • «Дом с кошками» — украшением верхней части эркера служит барельеф, чем-то напоминающий кошачьи головы, тело и лапы кошек опускаются на самый край эркера.
  • «Дом с кактусами» — элементом декора одной из стен архитектурного сооружения является барельеф в виде пяти цветов, напоминающих кактусы или, вполне возможно, ромашки.

В 1905 году дом, первоначально принадлежавший самому архитектору, перешёл к жене губернского секретаря Н. Г. Тарховой, которая была владелицей участка с XIX века. В 1910 году здание было продано потомственной дворянке Софье Владимировне Белоголововой (при этом сам Макаев продолжал жить в построенном им доме)[3].

В СССР квартиры были превращены в коммунальные, существовавшие вплоть до 1990-х годов. Среди известных жильцов дома — художник, со-основатель арт-группы «Мухомор» Константин Викторович Звездочётов. Некоторое время в подвале дома размещался самодеятельный музей «Дети-родителям», посвящённый репрессированным учёным, в конце 2000-х годов экспонаты были уничтожены представителями неизвестной фирмы [4].

Доходный дом Н. Г. Тарховой является одним из региональных памятников архитектуры[5].

Москвич

Прохожему, способному присматриваться, без труда можно объяснить, по каким приметам он найдет это здание в районе Патриарших прудов. Спасибо автору проекта, выплеснувшему на фасад обильный слой лепного декора.

Особая благодарность за грозно выгнувших спины кошек над окнами третьего этажа, различимых под прямоугольным карнизом. Правда, существует мнение, что не кошки там вовсе, а рыси. По этой причине дом 10 по Большому Козихинскому переулку называют то Домом с кошкой, то Домом с рысью. Стиль модерн на рубеже XIX–XX веков заговорил новым символическим языком, с присущей ему экстравагантностью и мистикой, пристрастием к декоративным формам из растительного и животного мира. Зрителю оставалось лишь расшифровывать знаки. Кошка (или рысь) отвоевала свое место в архитектуре того времени. Представители семейства кошачьих попадаются на крыше дома Блюмера в Риге (архитектор Ф. Шеффель), дома на Гоголевской, 23, в Киеве (архитектор В. Бессмертный), красуются барельефом на стене доходного дома Тарховой в Подсосенском переулке (архитектор Г. Макаев). Далеко не полный список продолжен домом на Патриках.

Считается, что в XVI–XVII веках этот уголок Москвы служил местом выпаса коз, шерсть которых поставлялась к царскому двору. Отсюда название — Козихинский переулок. В XVIII веке участок входил в состав обширной усадьбы. В 1902 году купец Казимир Станиславович Клингсланд выкупает землю у управления пристава 2-го участка Арбатской части и начинает застраивать ее доходными домами для среднего класса с пяти- и шестикомнатными квартирами, прибегая к помощи Гавриила Николаевича Иванова (1861–1935).

Получив в 1887 году свидетельство на право ведения строительных работ, проектировщик занимался объектами самолетостроительного акционерного общества «Дукс». В 1910-х годах Гавриил Иванов имел должность архитектора сразу на нескольких объектах — Средних торговых рядов, Пассажа, театра Г. Г. Солодовникова, Московского бегового общества.

Четырехэтажное жилое строение, вытянувшееся вдоль довольно узкого московского переулка, определенно отличается камерностью. Это если сравнивать его с представительными многоквартирными доходными домами тогдашней столицы, где этот жанр архитектуры получил широкое распространение. Однако принципиальное подобие присутствует в художественно-пластической разработке фасада, своего рода экрана, витрины объекта, обращенной к городской среде.

В доме Клингсланда, чей фасад едва ли обвинишь в монотонности, есть пара ризалитов, скрывающих лестничные клетки, и проездная арка, ведущая во внутренний двор. Прежде и там стоял доходный дом, построенный Ивановым, но он не сохранился. Был снесен в 1970-е годы.

Большие окна со стрельчатым завершением обрамлены капителями с традиционными элементами из арсенала стиля модерн — женскими головками в средневековых шлемах и со стилизованными локонами. Отзвуки готики.

Над окнами первого этажа можно увидеть оскаленные львиные пасти в обрамлении тончайших растительных стеблей. Над входами в подъезды — волчьи головы, еще одни представители мира фауны, и виноградные гроздья. Сам дверной проем завершен замковым камнем с гротескной маской. Второй этаж украшен растительным орнаментом из спонтанно карабкающихся по стеновой поверхности узких длинных листьев и цветов, достигающих карниза со стеблем с тремя соцветиями. Возможно, это чертополох.

Упомянутые ранее шипящие кошки-рыси окружены извивающимся плющом. Кульминация козихинской «драматургии» — крылатая женская полуфигура в экстатической позе, этакий призрак, занявший центральное положение на стене. Несомненно, Иванов зачитывался текстами модных авторов, Бодлера и Верлена.

Тем временем в 1908 году владение Клингсланда переходит в руки страхового общества «Россия», лидера добровольного страхования в стране, значительные суммы переводившего на покупку недвижимости. В том же году помещения в доходном доме арендует Товарищество просвещения и редакция художественного сатирического журнала «На распутье» С. П. Серебровского.

Здание и после революции не утрачивает функции жилища. Известно, к примеру, что с 1928 года квартиру №11 занимал Василий Шкваркин, советский драматург, автор комедий и водевилей, в том числе «Вредного элемента», «Чужого ребенка», «Простой девушки».

Нынешние жильцы квартир, делая ремонт, под штукатуркой нередко обнаруживают кирпичи с клеймом «Товарищество для производства и продажи строительных материалов В. К. Шапошников, М. В. Челноков и Ко». Завод близ Мытищ (там имелись хорошие глины и песок), основанный в самом начале строительного бума в России, в 1895 году, вырабатывал до 15 млн штук кирпича в год и был ведущим предприятием отрасли как раз в то время, когда Казимир Клингсланд приступал к возведению своих доходных домов. Каждое третье здание в столице было построено из кирпича заводов успешного треста. В списке Политехнический музей, пожарная каланча в Сокольниках, собор Непорочного Зачатия Девы Марии на Малой Грузинской улице и вот Дом с кошками в Большом Козихинском переулке, нынешней зимой стараниями движения «Архнадзор» признанный выявленным объектом культурного наследия.

Фото: Андрей Никеричев/АГН «Москва», @vladimirtan.livejournal.com

Архитектура

По словам Марии Нащокиной, здание на углу с Казарменным переулком является уникальной постройкой для московского модерна[6]. Его декорируют эркеры, балконы, аттики, окна, различные по форме и рисунку переплётов. Угол дома оформлен полукруглым эркером с небольшими узкими окнами, стены которого украшены скульптурными изображениями причудливых стеблей цветов [4][6]. Фасад неоднократно ремонтировался, при этом в него вносились изменения в сторону упрощения декора: были ликвидированы башни и арки над крышей, часть утраченных изразцов на фасаде заменена чужеродными лепными львиными мордами, изначальный монохромный серый цвет фасада заменён на салатовый с белым (затем на жёлтый с белым), исчезли витражные окна и окна из рельефного стекла [4]. В ходе одного из ремонтов на одном из аттиков было закрашено керамическое панно, изображающее качающиеся маки [4]. Фасады здания находятся в аварийном состоянии.

Ссылки

  • Министерство по управлению государственным имуществом Свердловской области. Проверено 6 декабря 2020.
  • «Областная газета» Екатеринбурга. Проверено 6 декабря 2017.
  • Некоторые фотографии дома. Проверено 6 декабря 2020.
  • Доходный дом купца Чувильдина. Красная линия Екатеринбурга
    . Проверено 8 мая 2020.
Красная линия Екатеринбурга
  • Площадь 1905 года
  • Дом актёра
  • Мужская гимназия
  • Набережная Рабочей Молодёжи
  • Исторический сквер (Плотинка)
  • Водонапорная башня
  • Памятник Татищеву и де Геннину
  • Часовня Святой Екатерины
  • Нулевой километр
  • Памятник Попову
  • Музей истории камнерезного и ювелирного искусства
  • Дом Севастьянова
  • Усадьба Тарасова
  • Литературный квартал
  • Храм на Крови
  • Усадьба Расторгуевых — Харитоновых
  • Свердловская филармония
  • Дом Метенкова
  • Музей истории Екатеринбурга
  • Первый городской театр
  • Типография «Уральский рабочий»
  • Уральский государственный университет
  • Екатеринбургский театр оперы и балета
  • Памятник Владимиру Высоцкому и Марине Влади
  • Гостиница «Центральная»
  • Американская гостиница
  • Дом Скрябиной
  • Городская электростанция «Луч»
  • Дом Чувильдина
  • Памятник клавиатуре
  • Памятник Beatles
  • Большой Златоуст
  • Дом обороны
  • Дом контор
  • Улица Вайнера

Примечания

  1. М. В. Нащокина.
    Московский модерн. — 2-е изд. — М.: Жираф, 2005. — С. 424. — 560 с. — 2500 экз. — ISBN 5-89832-042-3.
  2. Дедушкин, Алексей.
    [um.mos.ru/houses/dokhodnyy-dom-arkhitektora-g-i-makaeva-/ Доходный дом Н. Г. Тарховой] (рус.). Узнай Москву. Проверено 30 мая 2015.
  3. Вся Москва: адресная и справочная книга на 1914 год. — М.: Товарищество А. С. Суворина «Новое Время», 1914. — С. 406. — 845 с.
  4. 1234Опарин Д.
    Доходный дом Макаева // Большой город. — 6 апреля 2011. — № 5. — С. 44—45.
  5. [reestr.answerpro.ru/monument/?page=0&search=%EF%EE%E4%F1%EE%F1%E5%ED%F1%EA%E8%E9&Submit=%CD%E0%E9%F2%E8 Реестр объектов культурного наследия]. Официальный сайт «Москомнаследия». Проверено 1 декабря 2010. [www.webcitation.org/65hh5wQJ9 Архивировано из первоисточника 25 февраля 2012].
  6. 12Нащокина М. B.
    Архитекторы московского модерна. Творческие портреты. — Издание 3-е. — М.: Жираф, 2005. — С. 319. — 2 500 экз. — ISBN 5-89832-043-1.

Дом с двумя названиями

Строить бело-розовый дворец начали не с нуля, на его месте ранее уже располагалось другое здание. В 1825-1837 годах архитектор Иван Ефимович Ефимов возвел дом для титулярной советницы Елизаветы Захаровны Алексеевой. В 1847 году здание было перестроено архитектором Львом Васильевичем Фостиковым. В некоторых источниках дом продолжает носить имя титулярной советницы, хотя свой современный облик здание приобрело именно в период последней перестройки (предположительно архи­тектором Н. Д. Григорьевым).

В 1989 году здание включили в единый государственный реестр объектов культурного наследия. Доходный дом Чеснокова и Кудряшова — памятник регионального значения. Это значит, что законом запрещено проводить работы, изменяющие внешний облик здания, а также размещать наружную рекламу.

Спустя более ста лет Доходный дом по-прежнему называют самым роскошным во всем городе. Нижний этаж все также занимают магазины, а в верхних располагаются жилые квартиры. Фасад здания до сих пор прекрасен, а жилье здесь могут позволить себе люди с достатком выше среднего.

Отрывок, характеризующий Доходный дом Н. Г. Тарховой

Храбрость есть побед залог, Есть у нас Багратионы, Будут все враги у ног» и т.д. Только что кончили певчие, как последовали новые и новые тосты, при которых всё больше и больше расчувствовался граф Илья Андреич, и еще больше билось посуды, и еще больше кричалось. Пили за здоровье Беклешова, Нарышкина, Уварова, Долгорукова, Апраксина, Валуева, за здоровье старшин, за здоровье распорядителя, за здоровье всех членов клуба, за здоровье всех гостей клуба и наконец отдельно за здоровье учредителя обеда графа Ильи Андреича. При этом тосте граф вынул платок и, закрыв им лицо, совершенно расплакался. Пьер сидел против Долохова и Николая Ростова. Он много и жадно ел и много пил, как и всегда. Но те, которые его знали коротко, видели, что в нем произошла в нынешний день какая то большая перемена. Он молчал всё время обеда и, щурясь и морщась, глядел кругом себя или остановив глаза, с видом совершенной рассеянности, потирал пальцем переносицу. Лицо его было уныло и мрачно. Он, казалось, не видел и не слышал ничего, происходящего вокруг него, и думал о чем то одном, тяжелом и неразрешенном. Этот неразрешенный, мучивший его вопрос, были намеки княжны в Москве на близость Долохова к его жене и в нынешнее утро полученное им анонимное письмо, в котором было сказано с той подлой шутливостью, которая свойственна всем анонимным письмам, что он плохо видит сквозь свои очки, и что связь его жены с Долоховым есть тайна только для одного него. Пьер решительно не поверил ни намекам княжны, ни письму, но ему страшно было теперь смотреть на Долохова, сидевшего перед ним. Всякий раз, как нечаянно взгляд его встречался с прекрасными, наглыми глазами Долохова, Пьер чувствовал, как что то ужасное, безобразное поднималось в его душе, и он скорее отворачивался. Невольно вспоминая всё прошедшее своей жены и ее отношения с Долоховым, Пьер видел ясно, что то, что сказано было в письме, могло быть правда, могло по крайней мере казаться правдой, ежели бы это касалось не его жены. Пьер вспоминал невольно, как Долохов, которому было возвращено всё после кампании, вернулся в Петербург и приехал к нему. Пользуясь своими кутежными отношениями дружбы с Пьером, Долохов прямо приехал к нему в дом, и Пьер поместил его и дал ему взаймы денег. Пьер вспоминал, как Элен улыбаясь выражала свое неудовольствие за то, что Долохов живет в их доме, и как Долохов цинически хвалил ему красоту его жены, и как он с того времени до приезда в Москву ни на минуту не разлучался с ними. «Да, он очень красив, думал Пьер, я знаю его. Для него была бы особенная прелесть в том, чтобы осрамить мое имя и посмеяться надо мной, именно потому, что я хлопотал за него и призрел его, помог ему. Я знаю, я понимаю, какую соль это в его глазах должно бы придавать его обману, ежели бы это была правда. Да, ежели бы это была правда; но я не верю, не имею права и не могу верить». Он вспоминал то выражение, которое принимало лицо Долохова, когда на него находили минуты жестокости, как те, в которые он связывал квартального с медведем и пускал его на воду, или когда он вызывал без всякой причины на дуэль человека, или убивал из пистолета лошадь ямщика. Это выражение часто было на лице Долохова, когда он смотрел на него. «Да, он бретёр, думал Пьер, ему ничего не значит убить человека, ему должно казаться, что все боятся его, ему должно быть приятно это. Он должен думать, что и я боюсь его. И действительно я боюсь его», думал Пьер, и опять при этих мыслях он чувствовал, как что то страшное и безобразное поднималось в его душе. Долохов, Денисов и Ростов сидели теперь против Пьера и казались очень веселы. Ростов весело переговаривался с своими двумя приятелями, из которых один был лихой гусар, другой известный бретёр и повеса, и изредка насмешливо поглядывал на Пьера, который на этом обеде поражал своей сосредоточенной, рассеянной, массивной фигурой. Ростов недоброжелательно смотрел на Пьера, во первых, потому, что Пьер в его гусарских глазах был штатский богач, муж красавицы, вообще баба; во вторых, потому, что Пьер в сосредоточенности и рассеянности своего настроения не узнал Ростова и не ответил на его поклон. Когда стали пить здоровье государя, Пьер задумавшись не встал и не взял бокала. – Что ж вы? – закричал ему Ростов, восторженно озлобленными глазами глядя на него. – Разве вы не слышите; здоровье государя императора! – Пьер, вздохнув, покорно встал, выпил свой бокал и, дождавшись, когда все сели, с своей доброй улыбкой обратился к Ростову.

Рейтинг
( 1 оценка, среднее 5 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: