Бюст П.И.Чайковского в Петербурге в Таврическом саду


Московская консерватория и Чайковский

При этом вопрос о том, почему именно Чайковский запечатлён у стен этого учебного заведения, может возникнуть лишь у человека, по-настоящему далёкого от мира искусства. Ничего удивительного в том, что учреждению было присвоено имя Петра Ильича в 1940 году, не было.

памятник чайковскому

О безденежье и долгах

«<�…> И вот меня осенила мысль дерзнуть просить государя, чтобы он повелел из казенных сумм выдать мне три тысячи рублей серебром заимообразно, т. е. так, чтобы долг мой казне постепенно погашался причитающейся мне из Дирекции императорских театров поспек­такль­ной платой».

Из письма Константину Победоносцеву. 19 (31) мая 1881 года

«Зная его [Чайковского] лично, могу засви­детельствовать, что денежное его затруднение происходит не от беспорядка в жизни. Он не игрок и не мот, и не мастер наживать деньги. Он ведет жизнь вполне скромную и порядочную. Кажется мне, что Высочайшая милость в настоящем случае уместна».

Через несколько дней император сообщил Победоносцеву: «Посылаю Вам для передачи Чайковского — 3000 р. Передайте ему, что деньги он может не возвращать. А[лександр]». Получив телеграмму, композитор выписал на ее обратной стороне все свои долги. Впрочем, чтобы их покрыть, не хватало еще 600 рублей.

Идея создания памятника

памятник п и чайковскому

Петр Ильич Чайковский

(1840–1893)

П.И. Чайковский. Художник Н.К. Бодаревский. 1901 г.

Великий русский композитор, дирижер, музыкальный критик, педагог, музыкально-общественный деятель. Автор 11 опер (одну композитор уничтожил), в их числе «Евгений Онегин» (1878), «Пиковая дама» (1890), «Иоланта» (1891); балетов – «Лебединое озеро» (1876), «Спящая красавица» (1889), «Щелкунчик» (1892), сочинений для симфонического оркестра – семи симфоний (№ 1 Зимние
грёзы
, 1866, 1874; № 2, 1872, 1879, посвящена Московскому отделению Русского музыкального общества; № 3, 1875; № 4, 1878; «Манфред», 1885; № 5, 1888; № 6
Патетическая
, 1893), четырех сюит (в их числе 4-я – «Моцартиана», 1887), увертюр-фантазий «Ромео и Джульетта» (1869), «Франческа да Римини» (1876), трех концертов для фортепиано с оркестром (1875, 1880, 1893); концерта (1878), «Меланхолической серенады» (1875), Вальса-скерцо (1877) для скрипки с оркестром; кантат (в их числе «Москва», 1883), Вариации на тему рококо для виолончели (1876), трех струнных квартетов, трио «Памяти великого художника» (1882), многочисленных фортепианных сочинений (сонат, цикла «Времена года», 1876), романсов и многих других произведений (см. Тематико-библиографический указатель сочинений П.И. Чайковского. М., 2003).

В юности Чайковский брал уроки у известного пианиста Р.В. Кюндингера. В 1859 г. окончил Училище правоведения в Петербурге, и в чине титулярного советника был определен на службу в Министерство юстиции. В 1861 начал заниматься в Музыкальных классах Русского музыкального общества (РМО), преобразованных в 1862 г. в Петербургскую консерваторию. Учился у А.Г. Рубинштейна (инструментовка), Н.И. Зарембы (теория композиции), прошел также курс органа. В 1865 г. окончил консерваторию с отличием. Оставив службу в 1867 г. в чине надворного советника, Чайковский последовал своему призванию. И тут Н.Г. Рубинштейн пригласил его преподавать в Музыкальные классы РМО в Москве.

На открытии Московской консерватории 1 сентября 1866 г. Чайковский исполнил фортепианное переложение увертюры к опере «Руслан и Людмила» М.И. Глинки.

С 1866 до 1878 г. Чайковский был профессором Московской консерватории, по классам специальной теории, обязательной (элементарной) теории музыки и гармонии, входил в Совет профессоров. С 1870/71 учебного года начал вести второй курс гармонии и курс инструментовки, сочетавшийся с курсом свободного сочинения. Обобщил свой опыт в учебнике «Руководство к практическому изучению гармонии» (1869–71, издан в 1872 г., неоднократно переиздавался). Он также перевел на русский язык ряд трудов европейских музыкальных теоретиков (в том числе «Музыкальный катехизис» И. Лобе, 1870). Среди лучших его учеников — С.И. Танеев, Н.С. Кленовский.

До конца дней композитор сохранял тесную связь с Московской консерваторией. Н.Г. Рубинштейн — художественный руководитель РМО в Москве — в значительной степени способствовал успешному развитию композиторской карьеры Чайковского. Ряд сочинений заказывались ему к определенному концертному сезону Общества. К их числу относятся первые три симфонии, ряд увертюр, три квартета, последний из которых был посвящен памяти Ф. Лауба, участника премьер первых двух квартетов. Н.Г. Рубинштейн был первым исполнителем (как пианист или дирижер) целого ряда его сочинений, и композитор считал его лучшим интерпретатором своей музыки. В 1885 г. композитор принял приглашение стать одним из директоров МО ИРМО. Композитор многим обязан и Московской консерватории, профессора которой были первыми исполнителями ряда его сочинений. Например, С.И. Танеев был первым исполнителем в Москве Первого концерта для фортепиано с оркестром (1875). В 1879 г. ученикам Московской консерватории композитор поручил премьеру своей оперы «Евгений Онегин». Своим коллегам по консерватории, а также ученикам, ставшим позже его друзьями и исполнителями его музыки, Чайковский посвятил многие свои сочинения.

Ряд концертов с исполнением произведений П.И. Чайковского силами преподавателей и учеников консерватории вошли в историю, в том числе премьера трио «Памяти великого артиста» 11 марта 1882 г., в годовщину смерти Н.Г. Рубинштейна с участием С.И. Танеева, И.В. Гржимали, В.Ф. Фитценхагена. Сильное впечатление на автора произвело первое в истории оркестровое проигрывание его Шестой симфонии учениками консерватории под управлением В.И. Сафонова.

Решением Художественного совета от 29 октября 1885 г. П.И. Чайковский был удостоен звания Почетного члена Московской консерватории.

Преждевременная кончина Чайковского была расценена как огромная утрата. Концерты и вечера, приуроченные к годовщине смерти композитора, стали в Московской консерватории традицией. В 1917 г. имя Чайковского было присвоено Оперно-вокальной студии, организованной М.М. Ипполитовым-Ивановым и В.М. Зарудной-Ивановой. 7 мая 1940 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР Московская консерватория официально получила имя Чайковского. Одновременно были учреждены стипендии им. П.И. Чайковского для особо одаренных студентов композиторского факультета. В 1954 г. перед зданием Московской консерватории был установлен памятник великому русскому композитору.

В 1958 г. учрежден Международный конкурс музыкантов-исполнителей имени П.И. Чайковского (проводится в Москве каждые четыре года).

Первый вариант будущей скульптуры

К тому моменту, Мухина, будучи заслуженным мастером на территории всего СССР и одной из небольшого круга скульпторов-женщин, уже имела свои представления о творении монумента. Изначально ею виделся образ композитора, дирижирующего стоя перед невидимыми оркестрантами. Но выполнить памятник Чайковскому у Московской консерватории данным образом не представилось возможным. Эта идея требовала для своей реализации огромного пространства, а скромный дворик по Большой Никитской улице полностью не соответствовал задуманному. Кроме того, талант Петра Ильича не ограничивался одной только дирижёрской деятельностью.

Внесённые изменения

Кардинально изменив направление, Вера Игнатьевна предложила новые эскизы будущей скульптуры, согласно которым памятник Чайковскому должен был выделиться из общего числа достопримечательностей оригинальностью композиции. Этот вариант предполагал изображение сидящего классика, удобно расположившегося в кресле перед пультом с раскрытой нотной тетрадью. Художница намеревалась передать образ творца, одарённого вдохновением в процессе создания своих произведений. Увидев его, создаётся впечатление, будто левой рукой Пётр Ильич отсчитывает ритм, а правой держит карандаш наготове, чтобы в любой момент зафиксировать на бумаге творческий порыв.

ограда памятника чайковскому

Однако и это видение будущего монумента вызвало множество разногласий. Замечания, высказанные Мухиной, касались, прежде всего, статичной позы Чайковского. Казалось, он застыл в каком-то неестественном напряжении. Также было принято решение в изменении пьедестала. Его увеличили и выполнили из материалов красного оттенка вместо преобладающих серых цветов. Идеальным камнем для этой цели посчитали красный гранит.

памятник чайковскому достопримечательность

Описание памятника великому композитору

Памятник Чайковскому исполнен по задумке скульптора из бронзы. Вокруг монумента расположили округлую мраморную скамью, которая гостеприимно размещает в тёплые деньки отдыхающих во время «окон» студентов, людей, назначающих встречи друг другу на этом месте. Ограда памятника Чайковскому также заслуживает особого внимания. По идее автора, она представляет собой бронзовую решётку, кованную с элементами нотоносца. Символизируя мировую славу и признание, нотный стан на заграждении вместил несколько известнейших фрагментов из шедевров композитора. Это отрывки из оперы «Евгений Онегин», и главный мотив из балета «Лебединое озеро», и солирующая мелодия из Шестой симфонии и многое другое. По краям ограда памятника Чайковскому вместила арфы, украшенные драпировкой.

Александр Познанский — Чайковский

1 …290

Предисловие

Жизнеописание Петра Ильича Чайковского — непростая задача для биографа. Причин тому несколько. Одна из важнейших — это необходимость преодоления устоявшихся клише, вызванных преднамеренным сокрытием многих фактов его биографии. Эти ложные представления до сих пор прочно сидят в читательском сознании как в России, так и на Западе, что легко объясняется влиянием идеологии, моды и предрассудков. Часто они противоречат друг другу до такой степени, что нелегко найти другой пример соизмеримого культурного (не политического) значения.

В России лубочный образ композитора начал формироваться еще его родственниками, прежде всего братом Модестом, автором трехтомного жизнеописания Петра Ильича, изданного в начале XX века и основанного на тщательно отобранных материалах и обходившего молчанием факты, могущие — даже в отдаленной степени — скомпрометировать великого человека в глазах тогдашнего общества.

В советский период эта тенденция была доведена до абсурда, вплоть до купирования при публикации его писем в Полном собрании сочинений таких слов, как «гадина», по поводу ненавистной ему жены. Добавим к этому идеологические требования, согласно которым всенародно любимый композитор должен был обязательно принадлежать к «прогрессивно-демократической русской интеллигенции». Соответственно, его искренние монархические убеждения, религиозные искания и яростный антикоммунизм полностью игнорировались. В результате получился едва ли не иконописный образ автора Шестой симфонии, начисто лишенный каких бы то ни было предосудительных характеристик. При этом забывалось, что великих художников, не способных испытывать нравственные терзания или угрызения совести, не бывает1.

Ситуация за пределами России оказалась иной. Незнание многих биографических фактов в сочетании с различными слухами о «патологических» склонностях композитора привело к возникновению образа, который долго доминировал в западной культуре. Чайковский представал перед читателями как страдающий одиночка в мире, лишенном понимания и терпимости, в лучшие минуты — меланхолический мизантроп, в худшие — пребывающий на грани безумия или предающийся истерическим самобичеваниям в связи с невозможностью жить «как все», и наконец, одержимый суицидными идеями (а то и греховно совершающий самоубийство) на почве некой, часто не называемой вслух, неискупимой вины. К этому стереотипу сводимы и стоический интроверт из романа Клауса Манна «Патетическая симфония», и эксцентрический невротик из фильма Кена Расселла «Любовники музыки». Такая картина соответствовала примитивным понятиям многих людей на Западе о «загадочной русской душе», порожденным весьма поверхностным прочтением Достоевского. Исключением стал лишь роман-биография Нины Берберовой «Чайковский. История одинокой жизни», изданный в 1936 году в Берлине. Однако книга эта имеет больше литературную, чем научную ценность.

Если до середины прошлого столетия русский композитор рассматривался главным образом как «клинический случай», то в последние десятилетия в нем видят по преимуществу «сексуального мученика», жертву «патриархального» самодержавного строя. И то и другое далеко от истины. Подобные извращенные представления отразились даже на стиле и технике исполнения музыки Чайковского, и лишь недавно положение стало меняться.

Кульминацией процесса мифотворчества стало распространение (и даже принятие некоторыми специалистами) дикой фантазии, исходившей из настроенных на сенсационность кругов советской околомузыкальной субкультуры, о «заговоре правоведов», якобы организовавших «суд чести» и приговоривших человека, бывшего предметом национальной гордости, к самоубийству за «осквернение мундира». Здесь советский миф наложился на миф западный — не только о Чайковском, но и об императорской России, где — по мнению сторонников этой, мягко говоря, «версии» — действовали порядки, более напоминающие тайные средневековые судилища или ку-клуксклан2. Одна из задач этой книги — демифологизация облика композитора, равно как и страны, во славу которой он творил.

Важной этической проблемой, с которой сталкивается любой биограф, является право — или отсутствие его — на нелицеприятное изображение протагониста повествования, что предполагает, среди прочего, изыскания в области личной жизни, часто именуемые «перетряхиванием грязного белья». В позапрошлом и значительной части прошлого века считалось недопустимым вторгаться в интимные сферы, в лучшем случае можно было коснуться их походя. Предпочтение отдавалось смягчению отрицательных черт характера и поведения биографического субъекта. В наши дни, напротив, в силу торжества сексуальной революции и общего кризиса ценностей модно делать акцент именно на этих сторонах жизни, тем самым способствуя самоутверждению как авторов биографий, так и их читателей. Такая установка на негатив, нередко вызванная отсутствием симпатии к тому, о ком идет речь, а иногда и соображениями рыночного порядка, подспудно означает лишение выдающегося человека особенного статуса, традиционно за ним закрепившегося. Иными словами, напрашивается вывод о том, что те, кто почитались великими, по сути дела, ничем не отличаются от нас с вами. Это может льстить нашему самолюбию, но — как в глубине души знает каждый — не имеет отношения к истине.

Оба заблуждения — «идеализация» и «развенчание» — одинаково вредоносны, тем более принимая во внимание ситуацию, сложившуюся в современной русской культуре. С одной стороны, нашей традиции и психологии вплоть до недавнего времени был присущ «культ гения», из-за которого отбрасывались, как несущественные, поступки или высказывания признанных гениальными людей, в случае обыкновенных смертных чреватые нравственным протестом. Этим, однако, нарушалась — причем в сфере политики роковым образом — одна из главнейших заповедей: «Не сотвори себе кумира!» С другой стороны, похвальная реакция на советскую практику «социалистического реализма», то есть безудержного восхваления в прошлом и настоящем всего, что могло быть идеологически востребовано властями, временами рискует перейти в разрушительный и саморазрушительный нигилизм.

Для адекватного разрешения этой дилеммы следует глубже осознать нравственное несовершенство человеческой природы как таковой. Эта истина, которую оптимистический либерализм склонен не замечать, провозглашается — пусть в различных терминах — как религией, так и наукой: с точки зрения христианского богословия, темное измерение нашей души есть порождение первородного греха; с точки зрения психоанализа — проявление сил подсознательного, укорененных в либидинозно-агрессивном принципе удовольствия. Сказанное справедливо по отношению ко всем без исключения представителям человеческого рода независимо от их врожденных талантов или достижений (ср.: «Если говорим, что не имеем греха, обманываем сами себя, и истины нет в нас». I Ин. 1: 8).

1 …290

Торжественное открытие монумента

В 1954 году, наконец, памятник Чайковскому был завершён, и скульптуру установили у стен консерватории в центре Москвы. Открыть монумент его создателю не удалось. Вера Игнатьевна Мухина не дожила до этого знаменательного события, скончавшись за год до него. Но несмотря на то, что главный скульптор не смогла увидеть долгожданный результат своей скрупулёзной работы, её ученики смогли довести дело до логического завершения. Заварзин А.А. и Савицкий Д.Б. приложили усилия, чтобы добиться долгожданного конструирования композиции. Благодаря им по сей день москвичи могут наблюдать тот самый памятник Чайковскому. Достопримечательность, в целом, выглядит масштабно и довольно необычно.

памятник чайковскому у московской консерватории

Студенческие легенды и интересные факты

Руководство столицы трепетно относится к городскому культурному наследию, в численность которого входит и «бронзовый» Пётр Ильич. Не так давно были проведены реставрационные мероприятия памятной скульптуры и работы по облагораживанию примыкающей территории. Удивлению специалистов в ходе данных работ не было предела. Они обнаружили отсутствие карандаша в правой руке Чайковского. Также куда-то пропали несколько бронзовых нот с кованого ограждения. Первое, что приходит на ум, это процветание вандализма в Москве. Хотя с другой стороны, абсолютно непонятно, кому понадобились эти элементы.

памятник чайковскому москва

Оказывается, всё просто и без доли драматизма. Среди студентов-музыкантов бытует одно поверье. Согласно ему, каждому учащемуся консерватории, желающему успешно сдать предстоящую экзаменационную сессию, победить в конкурсе или пройти прослушивание, необходимо посетить накануне предстоящего испытания памятный монумент. Также музыканты утверждают, что, посмотрев на скульптуру сверху вниз, легко заметить «фермату». Это один из знаков нотной грамоты, означающий остановку звука. Вполне вероятно, что отсутствующие детали понадобились студентам или туристам в качестве талисманов, приносящих удачу. Хотя памятник Чайковскому помогает добиться успеха не только музыкантам, а и другим деятелям культуры.

Кстати, в скором времени после обнаружения недостатка деталей, достопримечательности вернули все необходимые элементы.

Глава вторая. Капиталистическая

Правый угол панно приподнимает завесу тайны. Там изображен дом сына Надежды Филаретовны и Карла Федоровича — Максимилиана фон Мекка.

Как добраться до памятника

Найти скульптуру Чайковского в Москве не представляет особого труда. Самый простой путь лежит от станции метро «Арбатская». Заблудиться вряд ли получится – каждый прохожий подскажет правильную дорогу до Московской консерватории. Увидев издалека столпившихся студентов, сразу станет ясно, что направление выбрано верно и цель практически достигнута. Посещение памятника бесплатно, проход к нему всегда открыт. Получить положительные эмоции и познакомиться с автором великой музыки, которая доносится отовсюду, можно и зимой, и летом.

Рейтинг
( 2 оценки, среднее 4 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: