Когда перед тобой растирается полотно дороги, а теплые мандариновые лучи солнца будто начищают до блеска каждую новую её милю, кажется что весь мир невероятно мал, он буквально окольцован этой дорогой и при желании ты можешь побывать везде, если будешь следовать за солнцем.

Мы эти чувства распробовали, раскусили уже в пути. Мы вчитали их с дорожными книгами, втянули их вместе с дорожной пылью. А Киот, австралиец-скромняшка, белый воротничок, и думать не пробовал, что можно жить как-то иначе, чем в уютной сиднейской квартирке. И всё было хорошо у Киота, да угораздило его познакомиться через интернет с американской барышней. Она ему пела про любовь, рассказывала о красотах среднего Запада и обещала поехать с ним в Денвер, точку пересечения дорог, в начало и конец керауковсих историй. И когда Киот бросил всё и прилетел к ней в Оклахому, барышня объявила, что вернулась к бывшему. Прости-прощай, мы не увидимся больше.

И тут надо бы крепко нажраться, пожалеть себя да сломать пару стульев, но Киот, хоть и выглядит валенком, мужик не промах. Он посидел в своей чистой комнате, которую сдала ему улетевшая художница, поглядел на наши счастливые и пьяные от дороги рожи, заглянул в нашу комнату, где мы спали на горе одежды художницы, подкладывая под голову то её колготки, то свитера и предложил подвезти.

Мы поняли чем запахло дело и повезли австралийца сразу в outdoor магазин. Там он купил себе огромный спальник на минус десять, матрас и шляпу.

Почти все 500 миль от Оклахомы до Альбукерке мы молчали. Киот врубался в дорогу, а мы с глупыми улыбками пялились в окно. Оклахома, Техас и Нью-Мексико уместились в один день и Киот повернул на север, в Денвер, где его ждут свои приключения. В этом мире должны быть паршивые поступки, ситуации, истории. Они непременно приведут к чему-то хорошему.

Всем трип.