Знаете где самая богатая копилка историй? в российских поездах. Особенно по маршруту Владивосток-Москва.

Здесь в самой насыщенной концентрации встречаются самые непохожие судьбы, обмениваются импульсами и разлетаются по своим орбитам.
Люди заходят и выходят, едут три часа, сутки, двое, шесть.

Напротив два узбека мило беседуют со всеми пассажирами, по ночам закидывают мои упавшие на пол спальники обратно на полку и делятся вкуснейшими домашними лепешками. Они живут и работают в Хабаровске, а теперь едут до Новосибирска, чтоб повернуть на юг в Казахстан, обновить годовую визу и вернуться к семьям.

В соседнем плацкарте женщина с четырьмя детьми. Дети совсем на неё не похожи, да и она не выглядит матерью четверых, но они справно называют её мамой. Спустя сутки, после сыгранных партий в крестики-нолики, Акулину и прочее разнообразие игр для скучающих в поездах отпрысков, детки рассказали нам, что мама взяла их из приюта и теперь они едут жить «на море», в четырехэтажный дом, где уже их ждет папа и шестеро других деток. Всего их будет пять братиков и пять сестренок и их уже «никогда-никогда не отдадут обратно».

С ними же в плацкарте едет некая «баба Галя», которая разумеется просто попутчица, но менталитет не дает бабе Гале просто ехать и наслаждаться жизнью, думать о своей душе в таком почтенном возрасте. Нет, она начинает воспитывать детей избитыми фразами, пытаясь превратить их в послушных солдатов, нежели радующихся жизни деток. Когда все спят, баба Галя учит и «маму» — «Вот у них ничего не было, а теперь будет всё. Тут главное не переборщить с количеством любви и сделать еще раз все анализы, мало ли что».

В одну из ночей вторую нижнюю полку в их уютном мирке законно занимает новая попутчица — «баба Светлана». Да только заело какую-то шестеренку и две бабы (в данный момент во всех смыслах этого слова) начинают бранить друг друга целые сутки, обещая вылить друг другу в чемоданы горячего чая, позвать начальника поезда и прочие гром и молния. В итоге одна из бабок оказывается чуть прозорливее и меняет тактику, начиная приносит откуда-то пирожки да фрукты, задабривая детей (хотя причем тут они) и склочную попутчицу. Спустя сутки баба Галя да баба Светлана уже подружки до победного (или до конца рейса) и вот уже мы слушаем диалоги об анализах, невестках и о том, что «с количеством любви действительно надо не переборщить».

Слегка поддатая проводница улыбается всем, усердно следит за порядком в вагоне и вкрадчиво впаривает георгиевские ленточки по 200 рублей за штуку в честь Великого Праздника. В туалете висит от руки написанное объявление — «эконоМТе воду, закрывайте кран» и все всё понимают, закрывают.

Периодически из соседнего вагона мимо курсируют два чилийца, которые путешествуют по России. С большим фотоаппаратом и в надежде сделать красивое фото из последнего тамбура. Они собственно говоря особо не говорят по-английски, но для путешествия в нашей стране это не проблема. Их попутчики обращаются к ним на русском — Рауль, иди сюда епт, я тя ща сфотаю с солдатиком!»,и Рауль послушно отдаёт свой дорогой фотоаппарат почти незнакомому дядьке внушительных размеров и что-то бормочет себе под нос по-испански. Мы спросили Рауля всё ли в порядке, на ломаном английском он ответил «да, мы скоро выходим в Чите».

Два пересидка едут в середине вагона и усердно отсыпаются перед новым и судя по-всему «прекрасным» этапом своей жизни, прерываясь лишь на перекур под знаком «курить запрещено». Весь вагон благодарен им за тишину и отсутсвие беленькой, так что терпкий запах жженого табака воспринимается пассажирами за радость. Периодически парней сменяют на посту две молодые «пепельницы», как ласково прозвал их Виталик. У одной из них есть шестилетняя дочь, которой регулярно прилетает по заднице за малейшие провинности, но дочь уже умеет строить глазки мужчинам и не переживает о временных трудностях.

Периодически по вагону курсирует двухлетний малыш-бурят, которого все любят за его пухлые щечки и задорный смех. Он приходит в самый конец вагона, проверяет дверь туалета, внимательно смотрит на бороду Витали и уходит (повторить до двадцати раз). В одно прекрасное утро ритуал прекратился — семья вышла на своей остановке и всем стало чуточку грустно, даже бабе Гале, которая регулярно отправляла малыша обратно к родителям.

Наша парочка скорее всего тоже странно смотрелась на фоне привычной жизни — пузатая я, с акробатическим регулярным номером «верхняя боковая у туалета», бородато-волосатый Виталик, которого регулярно принимают за американца. Он едет на такой же верхней боковой, только в соседнем вагоне и регулярно приходит меня навестить. Наши кислотного цвета спальники чтоб не платить за постельное, странные истории про другие страны и отрицательный ответ на вопрос — «вы-то по-любому до Москвы едете».

За окном меняются невероятной красоты пейзажи Приамурья и Забайкалья, горят леса, разливаются реки, изживают себя одинокие деревеньки, редкие жители готовят огороды к летнему сезону, остатки советской эпохи там и тут индустриальными руинами напоминают о когда-то счастливом настоящем, а в День Победы все пассажиры на двадцатиминуткой остановке в Ерофей Павловиче жадно глотают свежий майский воздух и слушают гармониста возле почтового вагона. Он просто играет в честь праздника, чтоб порадовал нас, себя и сделать этот мир чуточку добрее и красивее. И мы слушаем, хлопаем и чувствуем что-то похожее, общее. И лишь смущенного Рауля заставляют сфотографироваться с гармонистом, «на память, ёпть».

Когда мирно постукивают колеса поезда и вагон плавно раскачивается в такт очередной засевшей в голове мелодии, то мысли самопроизвольно нанизываются на ниточку повествования. Этот поезд — бездонный колодец историй, узелков судеб и их зачем-то запланированных пересечений. И можно писать бесконечно, но вот наша остановка — Улан-Удэ, Бурятия. Впереди Байкал, буддизм и гостеприимные буряты. Мы прощаемся со всеми, кто за двое суток стал друг другу невероятно близок, отталкиваемся изо всех сил и пересекаем перрон.

путешествуй..ТЕ, друзья, непременно. На поездах интересно)