– Ну, как вы думаете, почему этот несчастный человек все-таки хочет оставить миллионерам по пяти миллионов? Не знаете? Ну, так я вам скажу. В глубине души он еще надеется, что сам когда-нибудь станет миллионером. Американское воспитание – это страшная вещь, сэры! (Ильф и Петров, Одноэтажная Америка)

В стране великих возможностей ты можешь получить всё. Или потерять до последнего цента. Блэк Джек длинною в жизнь. Об это знают все, словно учат вместе с законом притяжения Ньютона. Это есть, это может случиться с каждым. И американец, потерявший все не будет винить президента или начальника, он скажет: «Мне не повезло».

И каждый, даже самый упакованный миллионер, который идет по Fashion District в Лос-Анджелесе, знает, что в нескольких блоках от него живут люди, для которых дом — подранная палатка в районе Скид Роу. Он знает, что им просто не повезло. Они не пересекаются друг с другом, гуляя по двум параллельным улицам в двух параллельных жизнях.

В Калифорнии даже официально разрешено спать на улице, а в соседнем Орегоне недавно разрешили спать в городских парках. Все бездомные и «невезучие» стекаются на западный берег, как когда-то стекались авантюристы-золотоискатели, веря в собственную уникальность и фарт.

Когда мы жили в даунтауне Лос-Анджелеса, мы парковали машину как раз в Скид Роу — там это можно сделать бесплатно. А потом шли несколько кварталов мимо палаточного городка, курящих травку дядек и пускающих по вене девочек. Всюду пахло мочой и безнадежностью, каждый вечер мы улыбались. Улыбались, когда видели бородатого дядьку, регулярно подметающего тротуар перед своей зеленой палаткой.

А в Сан-Франциско мы одним солнечным воскресным утром волонтерили в специальном центре — делали сэндвичи для них. И одно такое утро помогает открыть в себе столько нового: ты идешь по улице ранним утром, мимо лежащих прямо на асфальте бомжей. Их все еще не отпустил субботний кайф, они всё еще создают в своих умах лучшие поэмы и открывают законы Вселенной. Они плюют тебе под ноги, от них пахнет так, что ты начинаешь их тихо ненавидеть за то, что красивый и богемный Сан-Франциско так безнадежно испорчен их существованием. А потом ты заворачиваешь 750 сэндвичей с искусственной ветчиной в пластиковые пакетики и стараешься каждый упаковать получше, чтоб бородатому дядьке и его друзьям было приятно его есть.

И каждый из них мог быть кем-то великим, но их великие возможности ушли к другим. А дядька упорно подметает место перед своей зеленой палаткой каждый вечер, ведь воспитание — страшная вещь, сэры.

7giPxRMXZcc