Расстрелы, самоубийства, грабежи: 5 исторических домов Красноярска с темным прошлым

Фото: Сергей Ермохин

Сегодня о былой роскоши усадьбы купца Прокопия Пономарева в Волынкиной деревне близ Нарвской заставы напоминают лишь несколько разрозненных зданий по адресу: ул. Калинина, 8. А некогда это был роскошный загородный дом, гостить в котором не считали зазорным ни царедворцы, ни художники, ни поэты. Благо был Прокопий Иванович человеком хлебосольнейшим и благодушным.

Шоколадное наследие Бормана. История дома на Английском проспекте Культура

Шоколадное наследие Бормана. История дома на Английском проспекте

418

Иван Хлебов

Родом Пономарев из города Любим Ярославской губернии, причем купцом он был, что называется, потомственным. Батюшка его Иван Иванович у себя в городе был персоной преважнейшей и авторитетной — входил в 1–ю гильдию и с гордостью носил звание почетного гражданина. Дело свое Пономарев–старший планировал передать первенцу, а младшему сыну, как только тот вошел в возраст чуть за двадцать, выдал хорошую сумму на обзаведение да отправил искать счастья куда–нибудь подальше от Ярославля, не желая, чтобы сыновья его стали друг другу конкурентами. Прокопий Иванович подумал–подумал да и решил поехать в Петербург. Дело было в самом конце правления Екатерины II.

Пора по чаю

Деловой сметки купеческому сыну было не занимать. Осмотревшись в столице, он принял решение сосредоточиться на том, что пользовалось наибольшим спросом, — колониальных товарах. Иначе говоря, пищевом импорте. В первую очередь — чае и сахаре. Чай, который на ту пору в народе именовали кантонкой, поставлялся, как явствует из названия, напрямую из Китая. И мухлевали при этом ужасно, разбавляя заморскую траву в лучшем случае копоркой — сушеным иван–чаем, — а то и вовсе крашеным сажей сеном или спитой заваркой. Домухлевались в итоге до того, что копорку специальным распоряжением вовсе объявили вне закона, но это было уже потом, в 1830–х.

Был молодой купец кристально честным торговцем или тоже грешил продажей контрафакта, теперь не выяснишь, но разбогател он феноменально быстро. Впрочем, стартовый капитал у него был приличным, а на колониальных товарах поднимались многие. К тому же Пономарев постоянно расширял ассортимент и вскоре добавил в него такую позицию, как экзотические красители для тканей. А они стоили в ту пору огромных денег. В общем, десяти лет не минуло, как искатель счастья превратился в весьма зажиточного человека, обзавелся домом в Троицком переулке, который сегодня мы знаем как улицу Рубинштейна, и усадьбой в Волынкиной деревне. Вот тут и пришла ему в голову светлая мысль, что не все товары нужно везти издалека, а, скажем, сахар можно производить на месте. И купец сделался сахарозаводчиком, да таким успешным, что пономаревская продукция прогремела на всю Россию.

Московское государство

O.A. Веселова

Вестник Санкт-Петербургского университета. Сер. 6, 2005, вып. 4

Московское государство в конце XV – начале XVI в. восстанавливало свои международные связи, утраченные за годы монголо-татарского ига, в обстановке тесного переплетения политического, культурного и торгового общения с европейскими странами. В этот период уже начал формироваться особый торговый слой – купечество – с нечеткими еще социальными границами, дифференцированный имущественно, занимающийся покупкой товаров для последующей продажи с целью получения прибыли, выполняющий функции посредника между производителем и потребителем товаров. Накопление купеческих капиталов происходило главным образом в сфере внешней торговли.

Первое упоминание о купечестве относится к IX в. Еще со времен Древней Руси употреблялись два термина – «купец» (горожанин, занимающийся внутренней торговлей) и «гость» (купец, торгующий как на внутреннем, так и на внешнем рынке). Позднее появляется термин «торговец». В XII в. в крупных экономических центрах (Новгороде и Пскове) возникли первые купеческие корпорации – сотни (по образцу западноевропейских гильдий). Самое крупное купечество объединялось в общину «Ивановское сто». Развитие городов способствовало выделению наиболее богатых и влиятельных купцов.

Продолжалось развитие купечества и в XVI в. Во второй половине XVI в. купечество вместе с ремесленниками и мелкими торговцами городов было объединено в сословие посадских людей, в котором купцы составляли богатое меньшинство. Из этого же сословия немногочисленная группа именитых купцов, пользовавшихся доверием правительства, выполняла торгово-финансовые поручения. В конце XVI в. эти купцы были объединены в три общерусские привилегированные корпорации – гостей, торговых людей гостиной и суконной сотен. Различались они по величине суммы, взыскиваемой с обидчика за нанесенную им обиду, по важности выполняемых ими торгово-финансовых поручений, по занимаемым должностям.

Купечество не было однородно. Выделялись: просто купцы, купечество, торговцы, зажиточные купцы и лучшие представители купечества1. Но главной фигурой в предпринимательстве был крупный купец-оптовик.

Для средневековых государств было свойственно нарушать права предпринимателей – переселять и конфисковать их имущество. Политику переселения богатых именитых представителей торгово-ремесленной прослойки – «выводы» и «своды» – начал в конце XV в. Иван III. Ее продолжил Василий III. Целью этой политики была, скорее всего, попытка устранить центры сепаратизма – Новгорода, Твери, Рязани2. При Иване Грозном переселения сопровождались массовыми казнями, что существенно ослабило провинциальные торгово-ремесленные центры. Результат этой политики описал Даниил, принц из Бухова, советник Императорского Апелляционного суда в Чехии, дважды посетивший Москву в 70-х годах XVI в.: «Только в одной столице Московии живут более искусные мастера, которые, однако, по большей части немцы; в других же местах, кроме портных и сапожников, почти нет никаких. Потому остальной народ занимается либо торговлей, либо же земледелием. Торговцы, скупившие отовсюду меха, воск и другие предметы, которых дома имеют в изобилии, меняют их на сукна и ароматы и эти товары продают уже своим согражданам на деньги. Остальные почти все занимаются земледелием»3. Картина, обрисованная Даниилом, принцем из Бухова, очевидна. Мы можем видеть и искусственно созданную сосредоточенность квалифицированных кадров в Москве, и большое количество иностранных специалистов, и аграрный характер экономического развития, и преобладание менового характера торговли.

В связи с развитием торговли получило развитие и таможенное дело. За исполнением таможенного законодательства следила Таможенная Изба. Внутренняя таможенная система, просуществовавшая до 1754 г., не была унифицирована, имела местные особенности как в названиях пошлин, так и в размерах. Все торговцы в таможенных грамотах делились на местных (Московских), иногородних (жители других городов) и «иноземцев» (из зарубежья). Первые платили наименьшие пошлины, последние – наибольшие. Деятельность иностранцев во внутренней торговле Московии была ограниченной, но не запрещенной. Мыт-древнерусская единая торговая и проезжая пошлина. Проезжий мыт взимался за право проезда с товарами. Торговый мыт – за право осуществления купли-продажи. Мыт взимался с количества возов (сухой мыт) или лодок (мокрый мыт) независимо от ценности товара. Если воз измерялся саженями, то собиралось посаженное. За право провоза товара через мосты и по перевозам собирали особые виды мыта – мостовщики и перевоз. За попытку объехать таможню и уклониться от уплаты пошлины с купцов взимался двойной штраф: с воза – промыт, и с купца – замыт В уставных таможенных грамотах содержится описание более двадцати видов внутренних пошлин. Мыт просуществовал до середины XVIII в.

Тамга была унаследована от монголо-татар и стала торговой пошлиной (пошлиной с торговых сделок).

Процесс централизации таможенной службы не был завершен в XVI в. Но на пути к этому были предприняты конкретные шаги: с конца XV в. сбор таможенных пошлин переходит от наместников в руки купцов. Наиболее известный пример тому – Белозерская таможенная грамота 1497 г. Она предусматривала сбор внутренних таможенных пошлин путем сдачи их на откуп. Но здесь возникло противоречие между государственной властью, представленной таможенными целовальниками и стремившейся пополнить казну, и местным посадским населением, страдающим от произвола, вымогательства и волокиты. В результате этого Избранная Рада пошла на уступки последним и по реформе 50-х годов система откупов была отменена, а право сбора торговых пошлин перешло в руки посадских общин4. Избранная Рада готовила также проект таможенной реформы, в основе которой была отмена мыта (проезжей пошлины) и увеличение тамги (пошлины с торговых сделок). Но осуществить это не удалось5.

Государственная казна и царь активно использовали свое право на установление фактической монополии на различные виды товаров – «заповедные товары» (хлеб, пенька, поташ, икра и др.). Кроме того, казна занималась спекуляцией – скупала товары у населения по низким ценам, а продавала по более высоким, а также пользовалась правом на первоочередную закупку ввозимых в страну товаров. Царь и казна вводили временный запрет на продажу некоторых видов товаров до тех пор, пока не будут раскуплены аналогичные товары из государственных и царских запасов. Меры по монополизации, спекуляции и частичному регулированию внутренней и внешней торговли отрицательно сказывались на развитии торгового предпринимательства.

В основе формирования экономической политики Московского государства в области предпринимательства в XVI в. лежат противоречия в отношениях купечества и государственной власти» В XVI в. в условиях формирования централизованного государства процесс развития предпринимательства не был легким. С одной стороны, государство испытывало серьезную потребность в развитии товарно-денежных отношений, но, с другой стороны, экономическая активность населения ограничивалась государством по политическим мотивам. Чем могущественнее становилось государство, тем больше оно нуждалось в развитой экономической базе; но чем активнее оно проводило политику вмешательства в хозяйственную жизнь общества, тем сложнее шло ее развитие.

Политический процесс объединения русских земель Московским княжеством, завершившийся к началу XVI в., способствовал и их экономическому объединению. Москва стала центром деловой жизни во многом и благодаря политике переселения. «Москва была сосредоточием торговой деятельности для всей России. Значение ее возвышалось тем, что правительство само занималось торговыми операциями, и сам царь, как выразился один англичанин, был первый купец в России»6.

Московское купечество воспитывалось в обстановке политической нестабильности и натурального хозяйства, сводом хозяйственных правил для него был «Домострой», составленный протопопом Сильвестром, духовным наставником Иванам. «Домострой» ориентировал на минимальную зависимость от внешних обстоятельств, рачительность, бережливость, а также на заботу о собственной репутации. Важными обстоятельствами для ведения бизнеса назывались доверие окружающих и кредитоспособность. Слова «кредит» и «вера» были синонимами. Имело место такое распространенное явление, как заключение сделок посредством честного слова купеческого. Сделки скреплялись не подписями и печатями, а крестным знамением. Московское купечество в основном происходило из крестьянской среды, было воспитано в духе православия. Дух крестьянской общины, дух соборности, патриархальности был привнесен и во внутрифирменные отношения, профессиональная этика не оправдывалась эффективностью, если она противоречила нормам морали7. Соблюдение православных норм поведения связывалось с успехом, а хозяйственный процесс был промыслом Божьим, где человеческая воля была бессильна. Это мировоззрение не могло не отразиться на деловой сфере.

Вступая в международные отношения, Московское государство принимало участие и в формировании основ этики мирового бизнеса. Западноевропейское купечество, воспитанное в духе «практического рационализма»8, было нацелено на достижение выгоды без духовных и этических проблем.

Развитие внешней торговли в XVI в. вызвало рост активности московского купечества. Залогом успешного доверительного сотрудничества служило этическое поведение русских купцов – «честное купеческое слово». Не все в этой ситуации было однозначно, имелись некоторые противоречия. Кроме деловых проблем (отсутствие коммерческого кредита, банковского дела, формального страхования, наличие государственной монополии и откупов) перед московскими купцами возникли и трудности духовного характера: каких этических принципов придерживаться? Сохранять свои национальные традиции или следовать за более развитой Европой? От правильности понимания ситуации и их поведения зависело дальнейшее развитие торговых отношений. Распространение национальных принципов делового доверительного отношения к партнерам на мировой уровень способствовало бы перспективе вступления Московского государства в систему мировых хозяйственных связей.

Иностранцы давали низкую оценку русской торговлей, отмечали ее спекулятивный и недобросовестный характер. Рафаэль Барберини, посетивший Московию в 1565 г., увидел в приемах русской торговли много отрицательных черт, а в самих купцах – хитрых мошенников. «Они склонны ко злу. Даже все вообще большие плуты, чуть могут как-нибудь скрытно сплутовать; и поэтому, чрезвычайно как надо остерегаться в своих сделках с ними. Кто ведет с ними торговые дела, должен быть всегда осторожен и весьма бдителен, в особенности же не доверять им слепо; потому что на словах они довольно хороши, зато на деле предурные и как нельзя ловчее умеют добродушной личиной и самыми вкрадчивыми словами прикрыть свои лукавые намерения. Потом они большие мастера на обман и подделку товаров и с особенным искусством умеют подкрашивать соболей, чтобы продавать за самые лучшие; или покажут вам одну вещь на продажу, а станете с ними торговаться о цене, они тут будто уйдут и слышать не хотят об уступке за предложенную ими цену; а между тем и не заметите, как уже обменяют вещь и возвращаются к вам, уступая ее»9. Несомненно, московская торговля носила и черты «восточной». Московские купцы чаще ездили торговать на Восток, общались с восточными купцами и самостоятельно заключали сделки, а купцов из Западной Европы больше приглашали к себе и торговали с ними через посредников.

О другой стороне характера русской торговли повествует Д.Н. Альшиц в своей статье «Рынок и совесть в оценке русского народного сознания». Анализируя «Послание и наставление от отца к сыну» Сильвестра (послесловие к «Домострою»), Д.Н. Альшиц обращает наше внимание на то, что отдельные категории торговцев и предпринимателей в XVI в. уже понимали, что «торговать и вести дела по совести — не только нравственно, но и прибыльнее, чем плутовать и обманывать»10.

Но нельзя игнорировать и то обстоятельство, что иностранные купцы считали русских невежественными людьми, а русский рынок – выгодным для коммерции благодаря и этому обстоятельству тоже. По мнению И.М. Кулишера, «обе стороны применяют те же приемы, платят друг другу равной монетой. В этом отношении русские торговцы могли многому научиться у торговавших с ними иностранцев»11. Нарушения в торговле имели место с обеих сторон, одни были спровоцированы стремлением иностранцев обмануть «невеж», а другие – вымогательством русскими сборщиками пошлин на местах.

Иван Грозный не уважал купцов, их свободный предпринимательский нрав не вписался в его представления о сильном государстве. Не понимал Грозный и почему Елизавета Английская допускает в Парламент «мужиков торговых»12, т.е. считается с мнением представителей торгового предпринимательства. Но постепенно купечество начинало играть все более значимую роль в жизни Московского государства. В июне 1566 г. представители русского купечества впервые были приглашены на заседание Земского Собора для обсуждения экономических аспектов ведения Ливонской войны. В этот период московские купцы по поручению Ивана IV посещали Англию для заключения торговых соглашений: Осип Непея – в 1557 г., Степан Твердиков и Федор Погорелый – в 1565 г. А в 1567 г. московские купцы едут с аналогичной миссией в Антверпен. Всем им был оказан теплый деловой прием. Международные политические связи получили устойчивую основу, характер этих связей приобрел перспективный характер.

В Московском государстве XVI в. интересы монархов и купцов совпадали, что давало возможность успешно проводить внешнеторговую политику. В XVI в. Московскому государству удалось добиться значительных успехов в проведении внешнеторговой политики. Были возобновлены или установлены впервые торговые отношения с Ганзейским Союзом, Англией, Нидерландами, Францией, Швецией, Данией, Литвой, Казанским, Астраханским, Сибирским и Крымским ханствами, Ногайской Ордой, а также с Турцией и Персией. Западные купцы были заинтересованы в выходе на русский рынок. Московским купцам удалось изменить отношение иностранных купцов к русской торговле. Начал формироваться образцовый тип этического поведения – «честное слово купеческое». Он вышел за национальные рамки, позволяя русским купцам заключать международные сделки, активно участвовать в процессе мировой торговли.

1 См: История предпринимательства в России. Книга 1: От средневековья до середины XIX в. М., 2000. С. 86.

2 Там же. С. 64-75.

3 Даниил, принц из Бухова. Начало и возвышение Московии. М., 1877. С. I-III; Цит. по: Московское государство XVI-XVII вв. по сказаниям современников-иностранцев. М., 2000. С. 40.

4 Носов НЕ. Становление сословно-представительских учреждений в России. С. 291-365.

5 Зимин A.A. Реформы Ивана Грозного. М., 1960. С. 340-341.

6 Костомаров И. Очерк торговли Московского государства в XVI и XVII столетиях // Костомаров Н. Статьи. Б.м., б.г. С. 59.

7 Зарубина H.H. Этика служения и этика ответственности в культуре русского предпринимательства // Общественные науки и современность. 2004. № 1. С. 96-105.

8 Вебер М. Развитие капиталистического мировоззрения // Вопросы экономики. 1993. № 8. С. 153-159.

9 Путешествие в Московию Рафаэля Барберини в 1565 г. // Сказание иностранцев о России в XVI и XVII вв. СПб., 1843. С. 33-34; Цит. по: Московское государство XVI-XVII вв. по сказаниям современников-иностранцев. С. 37.

10 Алыииц Д. Н. Рынок и совесть в оценке русского народного сознания // https://ideashistory.org.ru/almanacs/ alm09/27Alshits.htm

11 Кулигиер ИМ. История русской торговли и промышленности. Челябинск, 2003. 557 е.; Цит. по: Ионичее Н.П. Внешние экономические связи России (IX – начало XX века). М., 2001. С. 77.

12 Послания Ивана Грозного. М.; Л., 1951. С. 142-143.

Легок на помощь

К чести Прокопия Ивановича нужно сказать, что, обретя нешуточное богатство, он не зазнался, не стал карикатурным купчиной. Напротив, новоявленный сахарозаводчик прославился как неутомимый благотворитель. Причем речь идет не о стандартных жертвованиях на больницы и приюты. Точнее, идет не только о них.

В 1812–м он на свои средства закупал для армии продовольствие и боеприпасы, да еще и внес в казну «на нужды обремененного войной Отечества» 15 000 рублей, сумму по тем временам немалую. Еще столько же выделил он 12 лет спустя в помощь жителям столицы, пострадавшим от наводнения 1824 года. Того самого, что Пушкин описывал в «Медном всаднике». Не говоря уже о том, сколько денег передавалось в помощь больным и малоимущим, арестантам и сиротам, причем не только в Петербурге. Поддержать финансово погорельцев в Казани или пострадавших от пожаров в Гамбурге было для Пономарева совершенно обычным делом. А помимо того он был членом «Общества попечительного о тюрьмах и разбора и принятия нищих», попечителем Императорского Человеколюбивого общества и нескольких петербургских больниц, почетным членом Медико–филантропического комитета и так далее. В общем–то как благотворитель он и прославился более всего.

Холерный доктор. История владельца дома 74 на Английской набережной Архитектура

История с географией

Ильинка (в XIV–XV веках — Дмитровка, в 1935–1990 годах — улица Куйбышева) древнее Красной площади на несколько веков. Свою историю она ведет с XI столетия. Улица начиналась у так называемого Торговища, а потому вблизи селились богатые заморские «гости» — купцы. Первые «гостиные дворы» упоминаются еще в духовной грамоте Ивана III, а при Иване Грозном после серии пожаров 1547 года (из-за засушливого лета тогда сгорела почти треть Москвы) близ Ильинки возвели новые торговые ряды с деревянными лавками.

ильинка

гостиный двор ильинка

В тогдашней Москве преобладала деревянная застройка, жителей становилось всё больше, поэтому город нещадно горел.

Николай Карамзин, «История государства Российского»:

«Дворы более и более стеснялись в Кремле, в Китае; новые улицы примыкали к старым в посадах; домы строились лучше для глаз, но не безопаснее прежнего: тленные громады зданий, где-где разделенные садами, ждали только искры огня, чтобы сделаться пеплом».

Для защиты от пожаров в конце XVI века деревянные лавки заменили каменными.

На протяжении веков Ильинка оставалась главной торговой улицей Великого посада, хотя наряду с Гостиным двором, Торгом и купеческими усадьбами большая территория здесь была отведена под церкви и монастырские и архиерейские подворья — Новгородское, Троицкое, Иосифовское, Алексеевское, Воскресенское. Но коммерческие интересы постоянно теснили здесь древнее московское благочестие. В конце XVIII века Иван Старов на месте разобранного храма Иосифо-Волоцкого подворья спроектировал современную Биржевую площадь, а рядом церковь Димитрия Солунского сменило здание Биржи. После пожара 1812 года Торговые ряды отстраивал Осип Бове.

Биржа на улице Ильинка, 1864 год

Фото: ТАСС

Биржа на улице Ильинка, 1864 год

После революции улицу «оккупировали» совслужащие — здесь разместились многочисленные учреждения новой власти.

Рейтинг
( 1 оценка, среднее 4 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: